Будто почувствовав мое настроение, Алекс обернулся ко мне. Мгновение, и он стоял передо мной на коленях, нежно поглаживая мои пальцы. Только сейчас я обратила внимание на странные ажурные перчатки, серебристой вязью закрывающие мои руки до самого локтя. Красивая вещь, но абсолютно не подходит к остальной одежде.
— Алечка, милая, успокойся. Все будет хорошо, — он нежно погладил меня по голове. Девушка, с которой он только что ругался, бросила на нас удивленный взгляд, но мне было все равно. Мой принц говорит, что все нормально, значит, причин для волнений нет.
Внезапно воздух сгустился, и в комнате появилась… привидение? Это не был расплывчатый огрызок тумана, в котором с трудом улавливались бы человеческие черты. На бледную деву в белом саване это тоже походило весьма отдаленно. К скелету в вериге и звенящими цепями это тоже не имело никакого отношения. Старушенция в черном кожаном брючном костюме, да еще и с трубкой во рту, парила в метре над полом. При большом желании, сквозь нее можно было разглядеть удивленное лицо девушки — видимо, она тоже представляла себе привидения несколько иначе.
— А ну отойди от девчонки, колдун, — рявкнула старуха, обращаясь к Алексу. Но тот даже не оглянулся. Видимо, в отличие от нас, для него этот странный призрак был не в новинку.
— Это — привидение? — решила уточнить я.
— Аля, ты меня не узнаешь? — в голосе бабки прозвучала откровенная тревога. В мгновение ока она оказалась перед моим лицом, пристально выискивая признаки внезапного заболевания. Алекс напрягся, но изо всех сил старался игнорировать привидение. — Заколдовали, — охнула бабка. — Не уследила за злыднем! — ее взгляд упал на руку Алекса, до сих пор сжимающую забранный у меня огрызок. — Яблоко забвения! Негодяй! Подлец! — голос бабки сорвался на визг.
— Замолчи! — неожиданно рявкнул Алекс. Я испуганно вжалась в кресло, девушка, с приоткрытым от удивления ртом наблюдавшая за этой сценой, вздрогнула всем телом, и даже старуха, поперхнувшись очередным ругательством, заткнулась на полуслове.
Их спор заставил меня снова попытаться припомнить, что же происходило со мной в последнее время. Как и следовало ожидать, противное головокружение, ставшее неотъемной частью процесса напряжения мозгов, не заставило себя долго ждать. Преодолевая дурноту, я вглядывалась в приведение в тщетной попытке найти хоть какую-то зацепку, но вместо этого снова погрузилась в темный колодец, наполненный смутными крупинками звезд-воспоминаний.
Очнулась я уже в постели. Рядом раздавались тихие голоса. Алекс вполголоса пытался одновременно вразумить старуху и давал распоряжения девушке.
— Слушайте обе. Если хоть кто-то снова доведет ее до обморока, сверну шею собственными руками. И не ухмыляйся так ехидно, старуха, сама знаешь, что здесь и на тебя управа найдется. Так что постарайся не показываться на глаза ни мне, ни ей. Теперь ты, — он, по всей видимости, обратился к девушке, — отвечаешь за нее головой. Как только очнется — переоденешь в нормальную одежду, чтобы никто на нее не пялился и не задавал ненужных вопросов. Все поняли? Я скоро приду.
Послышались тихие шаги, Алекс осторожно приблизился к моей постели. Вздохнув, он постоял несколько секунд рядом, но я еще в детстве научилась притворяться спящей, да так, что даже мама не замечала притворства. Поправив легкое покрывало, прикрывавшее мои ноги, он вышел. Тихонько стукнула дверь. Чуть разомкнув ресницы, я осмотрела комнату. Привидение исчезло, девушка, постояв с задумчивым видом, дотронулась до панели на стене и исчезла в открывшемся проеме.
Так, над всем этим надо серьезно подумать. Как это только сделать, если я ничего не помню? Напрягать память бесполезно — может быть, кто-то и в состоянии совершать гениальные открытия без участия сознания, но я в их число явно не вхожу.