Отойдя в дальний угол пещеры, я разбежалась и прыгнула в пустоту, пытаясь вцепиться в пролетающего дракона. Какой черт толкнул меня на этот безумный поступок, я до сих пор не могу понять. Тем более, в этом сказочном мире вроде бы и не было никаких чертей. А если бы я промахнулась? Безусловно, волшебная сфера не раз показывала свою готовность защитить меня от опасности, но как бы она проявилась на этот раз? Я представила, как окруженная радужным сиянием, скачу, будто мячик, от земли в небеса и обратно. Занятная перспектива. Главное, чтобы эта картинка так и осталась в моем воображении.
Удивительно, но я не промахнулась. Мертвой хваткой вцепившись в чешуйчатую лапу, я с ужасом представляла, как буду выполнять задуманное. Хотя, конечно, мне невиданно везет — если бы я приземлилась на другую часть пролетающего монстра, мои шансы вообще был бы равны нулю.
— Что ты творишь? — услышав гневный крик привидения, я чуть не разжала пальцы. — Ты так и не наступила на драконий камень! Покататься захотела, сумасшедшая?
Покататься? Не думаю, что в качестве транспортного средства такая махина пользовалась бы большой популярностью. Хотя, летают же некоторые на горгульях! Вопль старухи заставил меня вспомнить о своих планах. Если я ошиблась…
Я еще раз вызвала воспоминание, которое и толкнуло меня на поступок, весьма попахивающий безумием. Господин Ректор, пренебрежительно взглянув на добытые мною артефакты, застыл при виде неприметного колечка, назначение которого мы с Айлери так и не поняли. А его взгляд… Даже в той, далеко не благоприятной для меня ситуации, я поразилась тоске, появившейся во взгляде этого седобородого старца.
С трудом отлепившись от чешуи, в которую я вцепилась мертвой хваткой, я охватила мощную лапу руками и ногами. Теперь я точно не отверчусь от катастрофического сходства со своим знаком по китайскому гороскопу — обезьяна, она обезьяна и есть. Вот так же сидит моя родственница где-то в далекой Африке, охватив лапами огромный ствол баобаба. Хотя, спрашивается, что делать макаке на баобабе? Заставить шевелиться онемевшие от напряжения
пальцы оказалось делом нелегким. Непослушный кошелек ни в какую не желал открываться в таких экстремальных условиях. Но, в конце концов, я справилась и с этой нелегкой задачкой. Как только перстень оказался в моих дрожащих руках, остальные артефакты, выскользнув угрем, помчались к земле. Жалеть о потере не было ни времени, ни сил: пора приступать к главной части моего безрассудного плана.
Чуть ослабив хватку, я постепенно съезжала по чешуйчатой лапе вниз, стараясь не обращать внимания на подозрительный звук, весьма напоминающий треск рвущейся материи. Остановиться заставил колючий шип, впившийся в место пониже талии. Кажется, приехали. Теперь предстоит самое интересное — дотянуться до "пальчиков" моего "скакуна".
Извернувшись так, что жалобно хрустнуло что-то в спине, я нагнулась к когтистой лапе. Ой, мама дорогая! Несмотря на то, что в темноте земли видно не было, голова опасно закружилась: представляю, с какой высоты в случае чего мне предстоит сверзиться.
Огромные когти совсем не подходили для ношения ювелирных украшений. Натянуть колечко удалось на самый кончик далекого от изящества "мизинца". Придерживая трясущейся рукой перстень, я с внутренним трепетом ожидала, что же будет дальше, уже понимая, что ошиблась.
И что же мне теперь делать? Может, удастся докричаться до дракона? В человеческом облике он производил весьма приятное впечатление. И что я ему скажу? Дяденька, высадите меня, я села не на ту маршрутку? Так легче к машинисту из последнего вагона метро докричаться.
В этот момент я почувствовала, что мой не слишком удобный полет закончен. Шумные всплески огромных крыльев, скорее похожие на хлопанье парусов на ветру, внезапно прекратились. Толстенная колонна, искусно притворяющаяся лапой, на которой я не слишком уютно устроилась, начала стремительно уменьшаться в объеме, пока не превратилась в обычную человеческую конечность, в рукав которой я вцепилась, как в пресловутую соломинку. На меня с ужасом смотрели расширенные глаза насмерть перепуганного парня лет двадцати — двадцати пяти. Простая клетчатая рубашка, старый плащ, накинутый на плечи и удерживающийся там только благодаря застегнутой верхней пуговице — видимо, он должен был изображать одеяния волшебника. В общем, ничего примечательного. И, конечно же, никакого намека на крылья или хотя бы парашют — вот что нам сейчас, безусловно, пригодилось бы.
Ни у кого нет реальных представлений о собственных возможностях.
Макс Фрай