Никто меня не попытался задерживать. И вот, снова я оттаптываю ноги в бесчисленных коридорах, хотя больше всего мне хотелось схватить льва за шиворот и одним махом перенестись домой. Но сейчас мне это почему-то казалось ненужным позерством. Да и бросать телохранителей во дворе не хотелось.
И вот, наконец, со скрипом распахнулись тяжелые полотна входных дверей, выпуская меня на волю. Солнце! Небо! Легко заскочив в экипаж, я даже не поморщилась, когда меня не слишком вежливо потеснил пыхтящий сфинкс. И даже крылья на меня положил. Главное — можно убраться отсюда! Все остальное — мелочи.
Убирайся, я предаюсь размышлениям! Ах, это ты, — Сова всегда так встречала гостей.
А. Милн.
— Значит, мы застряли здесь надолго, — Микаэль, наконец, перестал метаться по тесной комнатушке, отчего-то носившей пафосное название гостиничного номера, и с размаху бухнулся на скрипучую раздолбанную кровать. Каким-то чудом раритетная мебель выдержала столь жестокое обращение и не развалилась на части, как можно было предположить. Видимо, за свою долгую жизнь она научилась цепляться за жизнь всеми четырьмя ревматически изогнутыми ножками.
— Ну, отчего же — мы? Ты можешь убраться отсюда в любую минуту, — Алекс насмешливо глянул на друга.
— В любую минуту! — колдун возмущенно подхватился с кровати. Узкое жесткое ложе само по себе не располагало к долгому пребыванию на нем, а состояние, в котором сейчас находился Микаэль, и вовсе не способствовало неподвижности. — Вернуться! Чтобы для начала еще раз побеседовать с твоим родителем, пытаясь объяснить, в какую новую неприятность сунулся его сынок. Причем — по доброй воле и совершенно самостоятельно! Увольте! Я до сих пор с содроганием вспоминаю нашу прошлую беседу! Потом появляешься ты, а я, вместо того чтобы сидеть у постели больного друга, не спуская с него глаз, мчусь в Черную башню исполнять желание заказчицы. В итоге — ни взбалмошной девчонки, ни друга, решившего в очередной раз исправить несовершенство мира ценой собственной шкуры. В общем, все развлекаются по мере возможностей, а страдает один молодой симпатичный колдун, лишившийся возможности пользоваться своими силами. Нет, даже не уговаривай, больше я такой глупости не сделаю. Глаз с тебя не спущу, пока не вернемся домой. Тем более, здесь у меня есть шанс узнать, какой кирпич свалился на голову непоколебимой леди Мейтель, чтобы она после всех твоих проклятий не только сохранила тебе жизнь, но еще и отпустила вместе со всеми плененными Хранительницами. Тогда как дома мне предстоит еще выслушать охи и ахи собственной матери, перемежающиеся нотациями о Кодексе колдуна и ответственности за собственные обещания. К тому же, сидя дома, я в жизни не найду эту девчонку. Если она столько времени не появилась в Черной башне, значит, нашла другое решение своих проблем. И что же — мне до конца жизни оставаться без сил? Нет, я собираюсь найти ее и выполнить любое, самое дурацкое желание, которое придет ей в голову!
— Ты сам сказал, что она могла уже решить свои проблемы, — несмотря на гневный тон приятеля, Алекс откровенно забавлялся.
— Плохо ты знаешь женщин. Их желания бесконечны, — Микаэль посмотрел на друга со снисходительной улыбкой. Уж себя-то он считал тонким знатоком женских натур.
— Возможно, на этот раз, ты сильно ошибаешься, — Алекс задумчиво разглядывал низкий потолок. — Если это та самая девушка, о которой я думаю, то свои желания она способна осуществить и сама.
— Это невозможно! Зачем же она притащилась в Черную башню? Уж не скажешь же ты, что она это сделала специально, чтобы доказать, что это вообще возможно? Или она намеревалась так зло подшутить над ненавистными колдунами — заключить сделку, и исчезнуть, так и не потребовав выполнения желания?
— Не думаю, что она настолько жестока. Возможно, в тот момент, когда она обратилась к тебе, у нее не было другого выхода. Или она так думала. А позже обстоятельства изменились.
— Откуда ты взял, что у нее есть сила? Кроме того, что она умудрилась попасть в башню, на это не было ни малейшего намека. Девчонка и девчонка. Разве что одета странно, — Микаэль взъерошил густые волосы и, наконец, остановившись, внимательно глянул на друга.
— Хотя бы потому, что не будь у нее дара, она не смогла бы выполнить твое условие. Не говоря обо всем прочем…
— Ты думаешь, это она? Это невозможно.