Коридор, поворот, лесенка вверх, затяжной спуск вниз, по балюстраде выходим на балкончик, огибаем несколько залов и снова коридоры и лестницы. Минут через пятнадцать меня стало преследовать ощущение, что мы ходим кругами. Встречные, увидев нашу процессию, поспешно отступали к стенам, не забывая, впрочем, отвешивать униженные поклоны. Нескрываемый страх и опущенные глаза превращали бесконечные лица, похожие друг на друга в одну гримасу лизоблюдства привычного, а оттого еще более отвратительного. Неожиданно, после одного из поворотов, я почувствовала внимательный цепкий взгляд, устремленный в мою сторону. После тупого раболепия, с которым я сталкивалась на каждом шагу, это было тем более удивительно. Приостановившись, я попыталась отыскать человека, посмевшего столь дерзко для этого места себя вести. Но, нет. Темные тени, испуганно вжавшиеся в стены, застыли, пытаясь остаться незамеченными. Трудно представить, что среди них скрывается человек, вольный так изучающее меня рассматривать. Наверное, все же почудилось.
Когда я совершенно потеряла счет, как бесконечных поворотов, так и времени, проведенного в преодолении дворцовых переходов, мы неожиданно остановились перед массивными дверями с аляповатым нагромождением золотой инкрустации. Пожилой дядечка в длинной лиловой ливрее и с длинной палкой в руках, на которую он опирался, словно уставший путник, проявил чудеса расторопности, распахнув створки, как только мы остановились перед ним. Полной скрытого достоинства походкой прошествовав в зал, будто не он только что бессильно опирался на свой посох, он бухнул им об пол и зычным голосом провозгласил:
— Леди Мейтэль со Спутником.
Ну, понятно, после такого мне оставалось только зайти внутрь. Попытаться, что ли, пройтись с такой же важностью, как встретивший нас мужичок? Да нет, не стоит и напрягаться. Судя по всему, для вырабатывания такой походки требуются долгие годы упорных тренировок.
Зал, в котором мы очутились, больше походил не на тронный, а на концертный. У противоположной от входа стены размещалось невысокое возвышение, весьма напоминающее сцену. Бархатные драпировки — ну точь-в-точь театральный занавес, и, по-моему, точно такие же пыльные. Вот только со зрительными местами вышла небольшая накладка. Сам зал был абсолютно пуст — ни кресел, ни восторженных фанов, загодя явившихся на концерт. Сидячие места в виде двух весьма скромного вида стульчиков расположились сразу под сценой, и сидящий на одном из них старичок почему-то оказался лицом к зрительному залу. Второй был пока свободен, но, боюсь, что тому, кто окажется на нем, тоже придется выворачивать шею, пытаясь разглядеть, что же твориться на сцене. А там были уже установлены декорации, да и актеры заняли свои места. Хотя, надо заметить, что художник-постановщик не слишком утруждал свою фантазию. По крайней мере, достаточно трудно догадаться, при каких обстоятельствах должно проистекать предполагаемое действо, если из всего реквизита — три дивана, установленных вплотную друг к другу, да роскошное кресло чуть в стороне. Правда, надо отдать должное режиссеру, актеров подобрали весьма колоритных. Кресло пока пустовало, но диваны были уже заняты. На них восседали… три бегемота в розовом. Никогда не предполагала, что человеческое существо, сидя на таком совсем не маленьком предмете меблировки, как диван, могут занять его полностью. Видать, мало я в своей жизни еще видела.
Я пялилась на сцену, ожидая начала действа, а три разъевшиеся до полной потери человеческого вида актрисы и дедулька внизу с явным трепетом смотрели на меня, видимо ожидая какой-то реакции. Поаплодировать, что ли? Из раздумий меня вывел не слишком вежливый толчок в ногу. От неожиданности я пошатнулась и с трудом сохранила равновесие. Было бы смешно, если бы я растянулась. Можно ли это воспринять как начало спектакля? С недоумением глянула на сфинкса — чего это он решил расшалиться? И тут до меня дошло. Кажется, когда Айлери рассказывал о королевах, он упоминал, что они полные? Вот эти огромные туши, что-то среднее между небольшими слонами и вполне упитанными свиньями, затянутые в розовые шелка — и есть королевы? А?! И о чем с ними говорить? Женские посиделки с легкой болтовней о моде и мужиках? Не думаю, что эти темы в данном обществе будут популярны.