Радужная вдова полностью

В этот момент Коля Бочкарев и проговорил «постой-постой». Тот, кто прислал его сюда, каким-то образом знал, что сегодня вечером Беспалый окажется именно у этого ресторана.

Загнем третий пальчик.

Перед нами всего-навсего ресторан «Поплавок». Зачем Беспалому понадобилось отсекать собственную охрану и людям в Ростове пускать пыль в глаза про казино? Он мог добраться сюда обычным способом. Темно-синяя «бэха» с тонированными стеклами подкатила не к фасадной части ресторана, где располагалась стоянка, а, так сказать, к служебной. Здесь были отдельные входы в кабинки для особенных гостей. Кабинки соединялись с общим залом, но закрывались изнутри; при желании даже официанта можно было принимать у двери — от любопытных ты закрыт полностью. Такая кабинка стоила денег. В основном там крутые гуляли или кто с бабой уединиться хотел. А чего, клево так погулять — со своей соской. И на людях и нет одновременно.

Из темно-синей «бэхи» Кеши Беспалого сначала вышел Рябой, проверил кабинку, вернулся и сделал знак Беспалому. Тот заскочил за дверь мухой. При его-то габаритах и положении проявлять такую проворность — это что-то… Если б Коля не знал, что Беспалый должен быть здесь, он, наверное, даже не успел бы его разглядеть. Зачем Беспалый слинял от своих людей? К чему вся эта траханая конспирация?

Наконец, загибаем четвертый пальчик.

К крутой — цвет темно-синий металлик, если кто забыл, — «бэхе» Беспалого подкатила скромненькая «шестерка». «Жигули». Ну чего тут сказать, «шаха» — она и есть «шаха». Встала рядышком, чуть ли не бампер в бампер. И из скромной «шестерки» вышел такой серенький, неприметный дяденька с ласковыми внимательными глазками и жиденькими усиками и быстренько юркнул в ту же дверь, за которой десятью минутами раньше скрылся Беспалый. И вот вы можете говорить все, что угодно, но Коля Бочкарев мог с очень большой вероятностью предположить, кем был этот скромный, серенький дяденька. Вернее — он это знал. Ментов Коля чувствовал кожей. Спинным мозгом. И на расстоянии. Пусть они будут хоть в самом что ни на есть гражданском, цивильном.

Сначала Коля подумал, что товарищ ошибся дверью. Странным образом он даже этого желал. Ему почему-то очень вдруг захотелось, чтобы с Беспалым не оказалось все так. В этом было что-то неправильное. Он даже несколько запереживал за Кешу, словно в последние часы собственной жизни Беспалый, грозный Беспалый, совершил что-то очень непристойное. Знаете, когда уважаемого человека «берут» на каком-то говне, вроде онанизма. Такое бывает, но это неправильно.

— Постой-постой, — пробубнил Коля.

Одновременно внутри его головы высветилась какая-то фраза, то ли из фильма, то ли еще откуда: «Умри достойно», — но Коля так и не успел понять, что все это значит. Потому что его мозг уже занялся анализом: конечно, этот скромненький, серенький дяденька мог оказаться вовсе не опером, а каким-нибудь знакомым или родственником Беспалого. Но к чему вся эта гребаная конспирация?

Опер зашел в кабинку Беспалого, и вот прошло уже больше десяти минут, а его все не выперли оттуда пинком под зад. Следовательно, Коля Бочкарев оказался свидетелем запланированной встречи.

Сердце Коли вдруг учащенно забилось. Словно он подошел к какой-то тайной червивой неправильности, подтачивающей шарниры, на которых крепился мир. Этого не может быть…

Беспалый до конца доверял лишь своему немому терминатору Рябому. Так говорили люди. Возможно, по этой причине он отсек даже собственную охрану (мало ли что!), а заодно пустил пыль в глаза ростовской братве с этим казино (действительно: мало ли что!).

А часом, не… В горле у Коли вдруг пересохло.

А часом, не стукачок ли наш великий Кеша Беспалый?

Такого не бывает. Грозные идолы не падают так низко. Случайная встреча, какой-то старый знакомый или родственник… Или «свой опер»… Или… Но к чему все эти тайны мадридского двора?

Сердце продолжало биться все так же учащенно. Ну и ну: Беспалый сменил тачку и приехал сюда на запланированную встречу. И никто его здесь не заметил. Будний день, на стоянке, видать, лишь тачки сотрудников. И Коля ничего бы не увидел. И ни о чем не догадался, если бы ему не указали это место заранее. Ну и ну!

— Постой, — с некоторым содроганием в голосе произнес Коля, — Кеша Беспалый — стукач?

Вот наши четыре загнутых пальчика, вот и все наши вопросы!

Этого не может быть. А если это никакой не опер?

— Черт, ну и нажарили мы грибков, — пробубнил Коля.

Это была еще одна из его фраз — конечно, не такая емкая, как «постой!» или «до хера желающих», и выражала скорее замешательство, но именно поэтому вполне годилась.

Вот и все дела! Вопросов с четырьмя загнутыми пальцами больше не возникало.

Кеша Беспалый — стукач.

Поразительно, Холмс, элементарно, Ватсон, помашем ручкой!..

Великий и ужасный Кеша Беспалый.

Его вычислили. Этот заказ — не просто разборки. Коля Бочкарев вдруг ощутил прилив какого-то нового, незнакомого чувства. Он вдруг на мгновение увидел себя в зеркале с пистолетом в руках.

— Ба-м-м-с…

— Клоц…