Радужные анаграммы полностью

«Стойка должна быть такой, чтобы голова располагалась прямо…Черты лица должны быть спокойными… Пусть ваша прическа выражает силу… Пусть та же сила дает о себе знать от плеч вниз по всему телу… Во всех разновидностях стратегии важно научиться сохранять боевую стойку в повседневной жизни и сделатьсвою повседневную стойку боевой. Вы должны уделять этому должноевнимание»

— Сэр Реджинальд Чарльз Этелинг де Краон, профессор, научный консультант лондонского Королевского Общества, — по залу пробежал едва слышный гул, и воцарилась звенящая тишина, — у меня будет всего один вопрос.

«Вы можете уверенно побеждать, применяя технику одного удара. Этого трудно достичь, если вы не изучаете стратегию настойчиво. Если же вы неуклонно следуете по Пути, стратегия будет исходить из вашего сердца, и вы сможете побеждать, когда того пожелаете. Выдолжны тренироваться ежедневно»

Не получив от растерявшегося Алоиса вразумительного ответа на вопрос о противоречии трех базовых аксиом, профессор Реджинальд де Краон говорил еще ровно десять минут. За этот краткий промежуток времени он указал простейший метод, с помощью которого можно построить контрпримеры и объяснил, почему структура Вселенной типа трех сфер не соответствует наблюдательным данным.

Председатель сидел со странным выражением лица. Он был не в состоянии задать ни малейшего наводящего вопроса, чтобы хоть как-то спасти Алоиса. О каких еще вопросах могла идти речь, когда весь первый ряд теоретиков тут же занялся придумыванием контрпримеров по тривиальному методу Реджинальда, а на лицах астрономов-наблюдателей отразились досада и отвращение при одной только мысли о несвязанной структуре пространства? К несчастью для Алоиса, несвязные структуры были излюбленной темой одной скандальной группы из Германии, которые довольно грубо подделывали обработку наблюдательных данных. Тот скандал длился почти год, и о нем были хорошо информированы не только космологи, но даже люди, от этого раздела физики далекие. Дополнительное раздражение вызывал тот факт, что все как один упустили из виду это, казавшееся теперь таким очевидным, противоречие в диссертации. Но все единодушно оправдали себя, сославшись на усталость после двух предыдущих защит, и все раздражение было перенесено только на Алоиса.

Реджинальд сказал ровно то, что было нужно и теоретикам и наблюдателям.

Иногда диссертации в спорных вопросах отправляли на доработку, но в данном случае «дорабатывать» было просто нечего, хребет работы был переломан у самого основания — переделка означала бы просто начать работу заново.

Председатель встал, открыл было рот сказать хоть что-нибудь, но вдруг улыбнулся и только развел руками.

— Смотри, — в полном восторге Гарольд сильно толкнул меня локтем, — председатель тоже придумал контрпример!!

Только сейчас до меня стало доходить, что же мы сделали, и до какой степени обострятся отношения с Биркенау. Честно говоря, я не ожидал, что выступление де Краона окажется таким эффективным.

…Защита закончилась. Реджинальд подошел к нам.

— Мне не совсем удобно просить Вас, Гарольд, но если Ваше предложение насчет комнаты еще остается в силе, я бы с удовольствием им воспользовался, у меня возникли некоторые, м-м-м… трудности с моими знакомыми. Или посоветуйте хорошую гостиницу, я давно уже не бывал в Москве.

— Не комната, Реджинальд, не комната, а трехкомнатный люкс в профессорском корпусе, хоть на месяц… да на сколько хотите!! Да после того, что Вы сделали… Черт возьми, я бы душу продал дьяволу за такого математика как Вы у себя в отделе!! Поверьте, я просто получил наслаждение от вашей работы.

— Да, — сказал я, надо было тоже сказать что-нибудь, — это было проделано мастерски.

— Но, прежде всего, я должен Вам ужин в «Napule paisa»! — искреннему восторгу Гарольда не было границ, — а хотите, познакомлю Вас с какой-нибудь очаровательной нимфой!

— Гарольд, прекрати! — попытался я урезонить Гарольда, это только я мог молчаливо терпеть несносные шутки моего друга, но наш англичанин мог понять что-нибудь неправильно. Но Реджинальд за словом в карман не полез.

— Предпочел бы мальчика, — невозмутимо ответил он.

Гарольд фыркнул, но явно смутился.

— А что такое «гэн-дзюцуси», — спросил я Реджинальда, вспомнив странное приветствие Танаки.