- Вот и прекрасно, - я взяла нож и, щедро намазывая булочку маслом, дала волю любопытству: - Но почему ты сказала, что вы не пьёте кровь, если вампиры ей питаются? На столе обычные продукты: булочки, масло. Значит, вы их едите. А зачем тогда кровь? Вон я же Лею обещала три глотка, - Псина под столом вскинулась и зарычала. - Для чего она ему, если не пить?
- Говоришь, обещала-таки? – Золотистая бровь вампирши поползла вверх. – Уже?
- Тише-тише, - вслепую нашарив лохматую голову, я успокаивающе погладила крутой лоб и непонимающе нахмурилась. С чего бы это у Нарта шерсть дыбом? Странно. Но это потом выясню, пока я обратилась к Онель: – Ну, да. Обещала. Страшно было идти в селение вампиров. Боялась, сожрё… скушаете меня за милую душу, всем кланом-то. Я ж человек, крови всего литра три и наберётся. Лучше уж три глотка одному вампиру отдать в обмен на защиту, чем добровольно самоубиваться. Кто же знал, что вы такие милые окажетесь?
Женщина закашлялась.
- То есть, - отложив вышивку, Онель подошла ко мне, – ты пообещала моему сыну три глотка крови, рассчитывая исключительно на защиту от прочих вампиров с его стороны?
- Н-ну, д-да…
Странная реакция вампирши напрягала, да ещё и пёс никак не желал успокаиваться, всё рычал и рычал...
- Это плохо? – сглотнув, выдавила я нервное. –Разве Лей не стал бы меня защищать? Вроде он как раз весьма серьёзно отнёсся к задаче не подпускать ко мне остальных претендентов на «испить кровушки»…
Онель села напротив и задумчиво постучала по столу длинными перламутрово-розовыми ногтями.
- Знаешь ли ты, чем высшие вампиры отличаются от прочих? – спросила она, чуть прищурив красивые серо-голубые глаза.
На миг я залюбовалась. Всё-таки матушка у Лея неправдоподобно красивая женщина, хотя ничего вампирского в ней совсем нет. Ярко-рыжие густые волосы, тонкая белая гладкая кожа, вызывающая ассоциации с китайской фарфоровой чашечкой. Я такую в музее видела. Губы красивой формы, такого нежно-розового цвета, какого ни одной помадой не добиться. Брови густые, ровные… Одно удовольствие смотреть!
- Таша?
- Ах, да. Простите. Я задумалась.
- Так знаешь, в чём разница? – мягко улыбнувшись, напомнила Онель свой вопрос.
- Кажется… высшие бессмертны. Так?
- Конечно, нет, - мелодично рассмеялась она. – Даже Духи смертны, что уж говорить о нас? Живём мы долго, если есть магия, даже не стареем, но и только. Нас можно убить, если знать, как, и мы погибаем от несчастных случаев.
- Но я читала… думала… - Я растерянно прикусила губу. – А что тогда?
- Низшие вампиры пьют кровь, для них она - пища. Именно потому их иногда называют кровососами. Но, если захочешь смертельно оскорбить кого-то из высших или нажить себе врага - назови высшего кровососом. Более грязного оскорбления для нас нет. Знаешь, почему?
- Эм… - я припомнила, что в книжках писали, и честно призналась: - Нет.
- Высшие не питаются кровью. Совсем! Пустить кровь врагу – за милую душу, но не пить.
- А чем же вы питаетесь?
- Кроме обычной еды? – она кивнула на корзинку с булочками. – По-разному. Например, члены клана Асолу пьют жизненные силы. Жертва мгновенно стареет, отдавая время своей жизни вампиру. Клан Шопта предпочитает эмоции. Мы…
- Да? – я подалась вперёд, заинтригованная и настороженная одновременно.
- Воспоминания, - Онель улыбнулась. – Маленькие и большие, радостные или не очень, главное, чтобы яркие. Память несёт энергетику момента. Конечно, полезнее и приятней выпить счастливое воспоминание, но для подпитки пойдёт любое. Кстати, моменты, когда испытывают невыносимую боль, врезаются в сознание куда надёжнее приятных минут или дней, да и сил дают мно-ого.
- Но… как такое возможно? Это же…
- Просто, - вампирша улыбнулась. - Достаточно раз в несколько лет выбраться в любое поселение, и о энергетической подпитке можно не беспокоиться. Одно большое воспоминание или полсотни мелких – не суть важно. Люди, если всё сделать аккуратно, так и вовсе не замечают разницы. Они и без нас всё забывают. Впрочем, порой жертвы приходят сюда добровольно.
- Зачем? – мимолётное подозрение сжало сердце холодной рукой, а голос сорвался на писк. В ожидании ответа я стиснула край стола так, что подушечки пальцев закололо.
- Иной раз память – тяжёлый крест, а мы можем от него избавить, - вздохнув, женщина отвела взгляд от моего побелевшего лица и посмотрела в окно, за которым шелестел разноцветными струями маленький водопад. – По мне, так люди приходят реже, чем могли бы. Это глупо. Прости, но когда есть возможность… Разве плохо забыть о том, что причиняет боль? Не понимаю.
Я промолчала и зажмурилась. Так вот о чём говорил Лей, когда мы познакомились! Он ведь...Осталось лишь уточнить последнюю деталь.
- А процесс… «избавления» как-то связан с поцелуями? – спросила я шёпотом.
- Да, - кратко ответила, рассеянно кивнув, задумчивая Онель.
Сердце упало. То есть, позволь я себя поцеловать тогда… забыла бы про Хартада и всё с ним связанное?! Навсегда? Сглотнув, я зажмурилась, принимая упущенную возможность. Или чудом пролетевшую мимо беду?
