Растворить в нигде последние недели… Плохо ли это? Да, согласись я на поцелуй, забыла бы мучительное разочарование - оглушающую боль, но ведь не только их! Ещё счастье и пронизывающую каждый вздох радость тоже... Это…
Прикусив губу, я несколько раз вздохнула. Новая информация никак не желала укладываться в голове. Скатерть на столе красивая… Обвела ногтем вышитый цветочек.
- Я могу объяснить, - проговорила я тихо, - если хотите.
- Буду тебе благодарна, - мягко отозвалась вампирша.
Её лица я не видела, но доброжелательные интонации подбодрили. Есть надежда, что не оскорблю своими выводами.
- Понимаете, - сглотнув, я сжала в ладони ложечку. – Иногда воспоминания приносят невыносимую боль, и да, хочется забыть всё и всех, лишь бы снова научиться дышать, не вздрагивая с каждым ударом разбитого сердца. Порой и вовсе… не хочется уже ничего, даже жить…
Под столом, жалобно заскулив, Нарт упёрся лбом в мою коленку. Я опустила похолодевшую руку, успокаивая собаку. В ладонь уткнулся мокрый нос, да там и остался. Тёплый… Поднимая взгляд на собеседницу, я уже улыбалась. Чуть кривовато, правда, рассеянно и грустно, но улыбалась.
- И всё равно, я не хотела бы забыть даже то, что причиняет такую боль.
- Почему? – с искренним участием и непониманием спросила.
- Это… подло, - пожала я плечами. – По отношению к себе, к тем, кто рядом… к судьбе, в конце концов. Добровольно забыть часть себя - это предательство. Сами подумайте: если тебе выпало пережить что-то, разве можно отказываться от этого? Так не бывает, чтобы только хорошее. К тому же, если не будет горя и тоски, счастья и радости тоже не оценить. Наверное, я не хотела бы забыть ни мгновения своей жизни. Одни – счастье и смысл жить дальше. Другие – опыт и указание, «как» жить.
- Мне этого не понять, - вздохнула вампирша. – Я бы с радостью забыла мучения последних лет. Это страшно - видеть, как мучается любимый, глядя на твои морщины. Майлс винил себя и сжимал кулаки каждый раз, когда я стонала от боли в спине или суставах, но ничего не мог поделать.
- Это в прошлом, пусть там и остаётся, - я потянулась через стол и погладила Онель по руке. – Но подумай: забыв об этом, не вспомнишь и о том, как сильно он тебя любил даже старухой. Забудешь, как много значила для него ты сама. Не внешность, не красота тела, а именно ты. Его тревогу за тебя, заботу, участие. Оно того стоит?
Женщина долго молчала, вглядываясь в мои глаза. У меня уже рука затекла, но убирать её, прерывая касание, сейчас казалось неправильным.
- Пожалуй… нет, - Онель печально улыбнулась и добавила задумчиво: – Никогда бы не подумала, что мою жизнь изменит юная человеческая девушка! Да ещё и найдёт слова, чтобы объяснить мне же нечто важное. Тебе сколько лет, Таша?
- Девятнадцать, - я улыбнулась, припомнив реакцию друзей на подобный ответ. Под столом нервно вздрогнул Нарт. Блохи у него, что ли?
- По человеческим меркам это уже не детство, - к моему счастью не впала в истерику собеседница – Хотя для Хранительницы это совсем ничего.
- Ну, да, - согласилась, поглаживая окаменевшего пса по голове, – Я вообще на Шайдаре всего несколько недель.
- Хм… а до того где жила?
- На Земле. Это другой мир, техногенный.
- Таша, ты вернёшься туда? - женщина нахмурилась, а очередная блоха заставила прислонившуюся к моим ногам псину вздрогнуть и замереть. Странные какие-то блохи, с парализующим эффектом.
- Нет, - честно ответила я и поразилась удовлетворению, звучащему в собственном голосе. – Назад дороги нет, да и не хочу я возвращаться. Мне слишком дорог Шайдар, не говоря о некоторых его обитателях. Но у меня есть вопрос.
- Какой же?
Мне показалось, Онель обрадовалась ответу, даже несколько чересчур. Зато псина отмерла и выдохнула аж с присвистом. Надо будет мыла от блох у вампирши выпросить, а то таким макаром Нарт задолбается не дышать.
- Слушай, - задумчиво почесав за лохматым ухом протянула я, прикидывая, грозит ли мне подцепить мелких паразитов от собачки, льнувшей ко мне, как лейкопластырь. – А на Шайдаре блохи людей кусают?
- Что?! Н-нет… - опешила Онель.
- Вот и слава Богу! Но это так, между делом. Скажи, а если вы питаетесь энергией воспоминаний, причём тут кровь? Я совсем запуталась.
Собеседница сморгнула удивление, и откровенно смутилась:
- Видишь ли… кровь несёт отпечаток личности. Она – сосредоточие всего: памяти, чувств, особенностей души и тела. Когда двое… хм… хотят поближе узнать друг друга, они…
- Разговаривают? – хмурясь от недоброго предчувствия, предположила я, когда женщина стушевалась и замолчала, внимательно разглядывая меня.
- Это тоже, - рассеянно кивнула она и совершенно не в тему добавила: - Имей ввиду, я была бы действительно рада такой невестке, как ты. Уверена, и Майлс тоже.
- Эм… а при чём тут…
Я сбилась и вытаращилась на вампиршу в некотором ужасе. Кажется, до меня начало доходить! Если учесть прежние непонятки и вот этот намёк… Ой, я ду-у-у-ура…
- Эм… Простите, пожалуйста, но… Надеюсь, я не пообещала Лею выйти за него замуж? – тонким до писка голосом выдавила я, чувствуя, как дрожат губы и стремительно наливаются краской щёки.
