Итак, остается два варианта: либо они ко мне приедут... Но определенные круги изо всех сил постараются этому помешать. Они пытаются разлучить меня с моими людьми, давно пытаются. Однако у меня есть ответ на эти фашистские приемы. Вместо того чтобы позвать своих людей к себе, я сам к ним отправлюсь...
Кругосветное путешествие поможет нам понять, кто друг, а кто нет. А мой опыт показывает, что один друг лучше сотни врагов... потому что у этих нет ничего, кроме ветхих, прогнивших, полуразложившихся идеек. Стоит чуток нажать - и они развалятся на кусочки.
Они борются за то, что уже мертво.
Мы боремся за то, что еще не родилось.
А окончательное решение, как всегда, примет сама жизнь» [«А»].
В феврале 1986 г. Ошо отбыл в Грецию по 30-дневной туристической визе, там он жил на вилле греческого кинорежиссера и дважды в день беседовал с учениками, которые приезжали послушать его. Греческая православная церковь угрожала правительству Греции, что если Ошо не выставят из страны, то прольется кровь.
5 марта 1986 г. без ордера на арест полиция ворвалась на виллу и арестовала Ошо. Его привезли в Афины, и только сумма в 5000 долларов смогла убедить власти не отправлять его морем в Индию.
6 марта 1986 г. Ошо отбыл на самолете в Швейцарию, где по прибытии вооруженные полицейские аннулировали его семидневную визу. Ошо объявили персоной «нон грата» из-за «нарушения иммиграционных законов США» и предложили покинуть страну. Он прилетел в Швецию, где встретил такой же прием - в окружении полицейских. Ему было объявлено, что он «представляет угрозу национальной безопасности» и должен немедленно уехать. Он вылетел в Англию. Его пилоты по закону теперь имели право на восьмичасовой отдых. Ошо хотел прождать это время в зале отдыха транзитных пассажиров первого класса, но ему этого не разрешили; также не позволили провести эту ночь в гостинице. Его и его спутников заперли в маленькой комнатушке, переполненной беженцами.
7 марта 1986 г. Ошо со своей группой вылетает в Ирландию, где им выдают туристические визы. Они поселяются в гостинице неподалеку от Лимерика. На следующее утро появляется полиция и требует их немедленного выезда. Однако сделать это оказалось невозможно, потому что к этому времени Канада отказалась разрешить самолету Ошо приземлиться в Гранаде для заправки во время предполагаемого перелета на Антильские острова в Карибском море. Этот беспрецедентный отказ в заправке горючим был сделан несмотря на гарантии, данные фирмой
19 марта 1986 г. прислал приглашение Уругвай, и 19 марта Ошо, его поклонники и спутники вылетели в Монтевидео, через Дакар, Сенегал. Уругвай даже предоставил возможность постоянного жительства. Однако именно в Уругвае было обнаружено, почему Ошо запрещали въезд во все страны, которые он пытался посетить. Оказывается, что телексы с «дипломатической секретной информацией» (все из правительственных источников стран НАТО) с упоминанием слухов Интерпола о «наркомании, контрабанде и проституции», связанными с ближайшим окружением Ошо, постоянно предшествовали их появлению в предполагаемой стране и вовремя настораживали полицию. Вскоре такому же давлению подвергся и Уругвай.
14 мая 1986 г. тамошнее правительство намеревалось сделать на пресс-конференции заявление о том, что Ошо предоставлено право постоянного жительства в Уругвае. Тем не менее, согласно ряду источников, накануне вечером президенту Уругвая Сангинетти позвонили из Вашингтона и сказали, что если Ошо останется в Уругвае, текущий американский заем будет аннулирован (без предоставления в будущем новых займов). Ошо был вынужден покинуть Уругвай 18 июня.
19 июня 1986 г. Ямайка выдала Ошо 10-дневную визу.
Незамедлительно после того, как Ошо прибыл туда, рядом с его самолетом приземлился самолет ВМС США. На следующее утро визы Ошо и его спутников были аннулированы. Ошо улетел в Лиссабон, через Мадрид, и некоторое время оставался там «необнаруженным». Через несколько недель вокруг виллы, на которой он жил, появились полицейские. Ошо решил на следующий день возвратиться в Индию. Таким образом, 21 страна мира либо выслала его, либо отказала ему во въезде. Мир продемонстрировал страх официальных религий перед этим духовным бунтарем и мастером провокаций в области культуры. Так, последними словами Ошо журналистам перед отъездом из Греции были: «Если один человек с четырехнедельной туристской визой может разрушить вашу двухтысячелетнюю мораль, вашу религию, тогда ее не стоит сохранять. Она должна быть разрушена».
