Ошо объяснял: «Все человечество немного
К самому концу 1980-х гг. здоровье Раджниша значительно ухудшилось. В 1988 г. в ответ на вопрос: «Почему ты называешь себя Бхагваном?» он сказал: «Когда я увижу, что мои люди достигли определенного уровня сознания, тогда я отброшу имя Бхагван».
В декабре 1988 г. Ошо ложится в постель с тяжелой болезнью, которая требует круглосуточного присутствия личного врача. Через три недели он появляется в медитационном зале и делает поразительное заявление. Так, в одном своем письме некая японская ясновидящая сообщала, что в теле Ошо живет Гаутама Будда. Ошо подтвердил, что это правда, и заявил о своем решении отказаться от звания Бхагвана. Кроме того, он впервые за много месяцев снял солнцезащитные очки, оберегавшие его глаза от вспышек фотоаппаратов, и отдал их одному из учеников.
В течение нескольких дней он подбирал себе новое имя, в конце концов заявив: «Во мне нашел прибежище Гаутама Будда. Я - хозяин, он - мой гость. Это не означает обращения в буддизм. Я - сам по себе будда, именно потому он решил воспользоваться моим телом, чтобы доделать то, что не успел. Он долго ждал. Двадцать пять столетий он был скитающимся облачком, ищущим подходящее тело.
Я не буддист. Гаутама Будда тоже не ставил перед собой целью создание буддизма, организованной религии. Он никогда не создавал ее. В тот миг, когда истину превращают в организацию, она тут же становится ложью. Организованная религия - это просто неявная политика, скрытая эксплуатация людей духовенством, и не имеет значения, как священник себя называет - шанкарачарья, имам, раввин или поп.
Гаутама Будда не оставил после себя преемника. Его последние слова звучали так: Не ставьте мне статуй, не записывайте мои слова. Я не хочу быть символом, не хочу, чтобы мне поклонялись. И больше всего я боюсь, что вы станете подражателями. Не нужно становиться буддистом, потому что потенциально каждый из вас - будда.
И я тоже хочу заявить, что не учу буддизму. Если на то пошло, я вообще не учу какому-либо
И мои люди не относятся к какой-то организованной религии. Они независимые, самостоятельные искатели. Они мои спутники и друзья, а не ученики.
Кстати, я хотел бы напомнить о пророчестве, сделанном Гаутамой Буддой двадцать пять веков назад. Он сказал: Вернувшись снова, я не смогу родиться от материнского чрева. Мне придется искать прибежище в человеке со сходным сознанием, того же уровня и под тем же открытым небом. И меня будут называть просто Другом.
Слово
Между прочим, это полезно, так как некоторые санньясины теперь в замешательстве. Они не знают, как отличать слова древнего Гаутамы Будды от моих собственных слов. Пророчество Гаутамы проясняет путаницу.
Хотя он нашел прибежище во мне, я не стану называть себя Гаутамой Буддой. Пусть меня называют, согласно его пророчеству,
На пятую ночь после необычного визита Ошо появляется в зале для медитаций с новым заявлением: «Гаутама Будда ушел по причине некоторых несоответствий в образах жизни хозяина и гостя.
Эти четыре дня были для меня очень трудными. Я надеялся, что Гаутама Будда поймет, какие перемены произошли в мире за два с половиной тысячелетия, но это ему так и не удалось. Я прилагал все силы, но он слишком своеобразен и дисциплинирован... Двадцать пять веков сделали его жестким, как камень.
И потому даже с самыми непримечательными мелочами возникали трудности. Он спит только на правом боку. К подушке он не привык и просто подкладывает под щеку ладонь. Подушку он считает роскошью.
Я говорил ему: Эта дешевая подушка - не роскошь. Спать, положив голову на ладони, - сущее мучение. Ты считаешь, что спать нужно только на правом боку, но чем провинился левый? Лично у меня другой принцип: я всегда стараюсь равно относиться к обеим сторонам вещей.
Ел он только один раз в день - и требовал этого от меня. К тому же он привык кормиться только подаяниями и все время спрашивал:
И я сказал ему: Ты исполнил свое пророчество. Ты вернулся. Но четырех дней мне хватило с головой - теперь прощай! Хватит тебе скитаться по земле, растворяйся в своем синем небе.
