17 декабря 1989 г. врач Ошо объявляет, что отныне тот уже не может участвовать в вечерних медитациях в общем зале, но ненадолго появится только для того, чтобы поприветствовать собравшихся. Когда Ошо входит в зал, все видят, что ему уже очень тяжело передвигаться.
24 декабря 1989 г. английская «Sunday Mail» публикует статью о том, что якобы ответственность за депортацию Ошо из США несет кардинал Ратцингер (ныне Римский Папа Бенедикт XVI), то есть Ватикан.
Примерно в этот период земной жизни у Ошо спросили о перспективах его учения и его духовной школы. Он ответил: «Я верю в жизнь абсолютно. Если в том, что я говорю, есть хоть сколько-нибудь истины, оно будет жить... Люди, которые сохранили интерес к моей работе, просто понесут светильник дальше, не предписывая что-либо кому-либо... Я останусь источником вдохновения для моих людей. Это то, что будет чувствовать большинство санньясинов. Я хотел бы, чтобы они растили в себе качества, подобные любви, вокруг которой не может быть создано никакой церкви; подобные осознанности, которая не является ничьей монополией; подобные празднованию, радости и сохранению свежести, чтобы они сохранили детские глаза... Я хочу, чтобы мои люди знали себя для того, чтобы их поведение не было обусловлено кем-либо другим. И путь ведет внутрь самого себя».
18 января Ошо остается в своей комнате и не появляется на вечерней встрече, но передает через помощников, что будет присутствовать на встрече незримо.
19 января 1990 г. Ошо Раджниш покинул свое физическое тело.
Перед смертью он отказывается от предложения доктора провести срочное врачебное вмешательство. Ошо произносит: «Вселенная сама отмеряет свой срок», закрывает глаза и мирно уходит. Врач объявляет о смерти в 7 вечера, когда все приходят в медитационный зал на ежедневную встречу. Через некоторое время, когда печальная весть разносится по всей общине, тело Ошо приносят в зал, где проходит десятиминутное прощание. Затем процессия переносит его к расположенному неподалеку месту для погребальных костров. Всю ночь проводится прощальная церемония.
Отвечая во время пребывания в Уругвае на вопрос об освобождении энергии, которая покидает мертвое тело, Ошо заметил: «В Индии не сжигают только святых; это исключение. Их тела сохраняются в самади - это определенный вид могилы, чтобы их тела могли продолжать излучать много лет, иногда сотни лет. Но тела обычных людей немедленно сжигаются - как можно скорее». Ошо попросил, чтобы его сожгли немедленно. Он не хотел, чтобы ему поклонялись как святому; он хотел, чтобы его сожгли как обычного человека.
Два дня спустя пепел Ошо переносят в Зал Чжуан-цзы - в ту самую комнату, которая должна была стать его новой спальней. Там он много лет проводил беседы и встречался с санньясинами и посетителями. По воле Ошо, пепел ставят «у кровати», т.е. на мраморную плиту в центре комнаты, которая действительно предназначалась как опора для кровати. Рядом укрепляют табличку со словами, которые за несколько месяцев до ухода надиктовал сам Ошо:
«Ошо. Никогда не рождался. Никогда не умирал. Просто посетил эту землю между 11 декабря 1931 и 19 января 1990 гг.».
Как отмечала одна из учениц, «Ошо не умер. Если бы он умер, тогда у меня было бы чувство потери, но с тех пор, как он ушел, я не чувствую никакой потери. Я не имею в виду, что я вижу, как его дух плавает вокруг, как привидение, или что я слышу его голос с небес.
Нет, я просто чувствую его сегодня столько же, сколько я чувствовала его, когда он был в теле.
Энергия, которую я чувствовала около него, когда он был
Сам же Ошо утверждал: «Я отсутствую так же, как я буду отсутствовать, когда я буду мертвым, только с одной разницей: сейчас мое отсутствие имеет тело, а потом мое отсутствие не будет иметь тело».
Когда его спросили, как он хочет, чтобы о нем вспоминали, он сказал: «Я просто хочу, чтобы меня простили и забыли. Меня не нужно вспоминать. Нужно вспоминать себя. Люди вспоминают Гаутаму Будду, Иисуса Христа, Конфуция и Кришну. Это не помогает. Так что вот то, чего я бы хотел: забудьте меня полностью и простите меня тоже, потому что меня будет трудно забыть. Вот почему я прошу вас простить меня: за то, что я причиняю вам беспокойство. Вспомните себя» [«ПЛ»].
