Закончена телепьеса Майнхоф «Бамбула» для канала SWF, о взбунтовавшихся девочках из интерната, «воспитательного дома».
Действие пьесы охватывает 24 часа в западноберлинском интернате для девочек-подростков. История измывательств над двумя девочками (Моникой и Ирен) за лесбийские наклонности (в отличие от СССР, в тогдашней ФРГ судили не только за мужеложство, но и за лесбийскую любовь), их побега, попыток заключённых устроиться в обычной жизни. В финале Ирен и организатор бунта Эвелин, заключённые в карцер, «бункер», обсуждают возможность иных способов сопротивления. Присутствуют левая тема, антипуританская и антиклерикальная (сцены с монахинями в церковном «воспитательном доме»). Налицо и жёсткая критика авторитарных методов воспитания, в частности, духовными лицами.
«Бамбула» написана на берлинском диалекте, широко использован социолект молодёжи (например, «trebe» – «убегает», «reikern» – «нанесение татуировок»). Язык сочинения выдает хорошее знание Майнхоф тогдашней молодёжной культуры.
Конец 1969, ФРГ. Директор клиники Гейдельбергского университета фон Байер увольняет психиатра доктора Вольфганга Губера, возмутившего университетское начальство неортодоксальной терапией. Губер сторонник нормативного гуманизма Эриха Фромма: «…мерило психического здоровья – не индивидуальная приспособленность к данному общественному строю, а некий всеобщий критерий, действительный для всех – удовлетворительное решение проблемы человеческого существования» («Здоровое общество»). Не человек должен приспосабливаться к обществу, уродуя и извращая свою психику, а общество должно удовлетворять человеческие потребности.
В обоснование увольнения фон Байер пишет ректору донос – мол, Губер со своей супругой Урсулой обучают пациентов каратэ, дзюдо, изготовлению фальшивых документов, обращению с оружием и взрывчаткой, «контрпропаганде» (?!) etс.
В ответ на увольнение супруги Губер организовывают «Социалистический коллектив пациентов» (SPK). «Пациенты» устраивают демонстрации протеста, причём – буквально – ходят по пятам за фон Байером, скандируя лозунги в защиту Губера.
Майнхоф даёт видеоинтервью.
«Опять – должна была, должна… Это проблема всех политически активных женщин, включая меня. С одной стороны, они выполняют важную функцию в обществе, их головы постоянно забиты важными проблемами. Они хотят говорить, писать и агитировать. Но, с другой стороны, они также беспомощно сидят с детьми, как и другие женщины. Считающие, что политические убеждения не связаны с личной жизнью, глубоко заблуждаются. Убеждения оказывают огромное влияние. Межличностные отношения острополитичны, в них имеют место притеснение и свобода человека. Может ли он открыто выражать свои убеждения или нет. Личная жизнь – это политика, образование – это политика. Личные отношения – это политика, поскольку они показывают, свободны ли люди, могут ли они поступать осознанно. Для социальных нужд детей семья необходима. Сложно. Сложно, очень сложно. Гораздо проще, если вы мужчина, и у вас есть жена, растящая детей. Детям нужен человек, с которым они могли бы проводить время, на кого они могли бы положиться. Если вы мать-одиночка, вам приходится делать всё самой, и это действительно сложно. Так что основная проблема всех женщин в политике – это разрыв между политической деятельностью и решением повседневных проблем. Иногда чувствуешь себя беспомощно, будучи женщиной в этой ситуации. И это не проблема конкретного человека, это основная проблема женщины в обществе. Если хотите, это основная проблема женщины: то, что её личная жизнь так жестоко противопоставлена общественной. Это угнетение женщин. Но политическая жизнь должна быть согласована с вашей личной жизнью: вы не можете восхвалять антиавторитарный стиль и при этом физически наказывать детей. С другой стороны, вы не можете шлёпнуть ребёнка, не заходя на территорию политики, даже у себя дома, если вы не занимаетесь этим в общественной жизни, в жизни других».
Монолог произносится утомлённо, с опущенной головой и постоянным разведением рук – но закончив и попытавшись затянуться потухшей сигаретой, Майнхоф вдруг бросает взгляд в камеру, впервые за время разговора. Взгляд напряжённый и вместе с тем задорный. В этот момент в нынешней ФРГ закадровый голос укоряюще произносит: «Через несколько месяцев Майнхоф…». Цитату можно прервать – о дальнейшем здесь будет сказано куда подробнее.
1969, ФРГ. Несанкционированная демонстрация в культурном центре США «Америкахаус» в Мюнхене против Вьетнамской войны. Среди демонстрантов – 20‑летняя студентка философского факультета Мюнхенского университета Бригитта Маргрет Ида Монхаупт, родом из городка Райнберга, в будущем – одна из лучших командиров немецких красноармейцев. Рудольф Шмих, один из учителей гимназии «Шёнборн» в Брухзале, оконченной ею в 1967‑м, опишет её как «хорошего, даже очень хорошего ученика».
С прошлого года Монхаупт замужем за сокурсником, Рольфом Хайслером, членом «Тупамарос Мюнхена», и живёт с ним в студенческой коммуне. (В 1970‑м они разведутся.)
