Веттер и старший надзиратель Карл-Хайнц Вегенер привозят Баадера в библиотеку Центральный институт социальных исследований в Далеме. Вегенер сковывает наручниками свою левую руку с правой рукой Баадера (очевидно, не зная, что Баадер левша), они выходят из машины. Их встречает 62‑летний служащий Георг Линке. В 9: 45 библиотекарша Лоренц проводит их в читальный зал, где Майнхоф, пришедшая в 8 ч., просматривает картотеку. Веттер проверяет, заперта ли вторая дверь, закрывает высокое окно в сад. Баадера освобождают от наручников.
Майнхоф спрашивает у полицейских, женаты ли они, имеют ли детей. «Да», отвечают полицейские, удивлённые вопросом, «да, жена и дети». Особенно их удивляет, что журналистку явно смутили их ответы – они ещё не знают, что им, как и Майнхоф, грозит гибель.
Майнхоф несколько раз покидает помещение, принося новые материалы. Садится рядом с Баадером. Ок. 75 минут они тихо разговаривают, обмениваются журналами и делают заметки.
Линке открывает на звонок входную дверь. Перед ним Ирэн Гёргенс и Ингрид Шуберт. Линке просит их посидеть в вестибюле (перед читальным залом), пока Майнхоф и Баадер работают, и уходит.
Полицейские и Баадер беспрерывно курят, а Майнхоф дымит здесь ещё с 8 утра, и один из служащих открывает высокое окно, проветривая прокуренное помещение. Это нежданно облегчает задачу похитителей-спасателей Баадера.
Гёргенс и Шуберт открывают входную дверь, в вестибюль врывается мужчина в зелёной маске с газовым пистолетом и «береттой» с глушителем (возможно, Клаус Вагенбах), за ним Энслин с обрезом, в рыжем парике и маске. «Быстрее в зал!», кричит мужчина. Прибежавший Линке пробует остановить его. Мужчина стреляет из «беретты» и ранит служащего (есть версия, что он хотел выстрелить из газового пистолета, но перепутал, что у него в какой руке). Линке с двумя сослуживицами бегут в его кабинет, и, запершись, втроём вылезают в окно (1,5 метра над землёй) и на улице начинают звать на помощь, впрочем, безрезультатно. «Руки вверх или мы стреляем!», кричат между тем в читальном зале Гёргенс и Шуберт, стреляя в воздух из газовых пистолетов. Старший надзиратель Вегенер бросается на Энслин. «Я стреляю!», кричит она. Вегенер срывает рыжий парик с Энслин. Главный надзиратель Веттер выбивает из руки человека в маске пистолет с глушителем, выхватывает свой пистолет и пытается передёрнуть затвор, но человек в маске стреляет в него слезоточивым газом. Ненадолго ослеплённый, Веттер несколько раз стреляет вслепую, попадая в стену.
Баадер выпрыгивает из окна, за ним Майнхоф, следом Шуберт, Гёргенс, Энслин и человек в маске. Они бросаются к двум машинам, за руль каждой садятся женщины (в частности, Астрид Проль, как хороший водитель), и с визгом колёс машины исчезают.
Так рождается «группа Баадера-Майнхоф». Впрочем, это название придумано тогдашними СМИ (принявшими Баадера и Майнхоф за любовников), что породило массу недоразумений. До сих пор приходится читать в некоторых статьях, что группа основана Баадером (оттого, что его имя стоит первым). С тем же успехом можно говорить, скажем, о «группе Малера-Энслин».
Прыжок Майнхоф в окно отсекает её от прошлого – выйди через дверь, могла бы утверждать, что не знала о готовящемся похищении. Человеком была богатым и известным (такие редко встают против буржуазного закона), а потому не подозреваемой властями, деньги на хорошего адвоката были (да что деньги, Малер бесплатно бы взялся) – выкрутилась бы. Полиция стала разыскивать Майнхоф, как ни смешно звучит, именно за прыжок в окно. Подоконник, над которым она пролетела, стал Рубиконом, превратившим богатую знаменитость в подпольщика, звезду СМИ – в партизана.
«Мы проводим чёткую грань между ним (врагом – Л.) и собой» – эти слова Мао Цзэдуна Майнхоф поставит эпиграфом к «Концепции городской герильи». Подоконник окна библиотеки и стал для неё этой гранью. Прыжок Майнхоф в окно стал выпрыгом за рамки Системы (кстати, именно РАФ научила весь мир писать это слово с большой буквы). С момента прыжка спутать её с врагом уже невозможно.
