Всего в нескольких десятках метров находился модуль питания. Место, где колонисты, проголодавшиеся после долгого криосна, могли быстро перекусить, прежде чем их доставят на новую планету. Она видела, что модуль разграблен, и точно знала, что еды там больше нет. Люди более голодные, чем она, разнесли его.
Но что, если они что-то упустили?
Она могла бы просто сбежать. Сгонять туда и быстро все осмотреть. Это означало оставить Чжана без присмотра, конечно, но только на мгновение.
– Ох! – воскликнула она и согнулась пополам, обхватив живот. Когда в последний раз она была так голодна? Чувствовала ли она себя так раньше? Все тело затрепетало, словно каждый орган, каждая клеточка внутри имела свой голос, и все они умоляли ее что-нибудь съесть. Как в гнезде, полном триллионов голодных, жадных птенцов, щебечущих, чтобы мама дала то, что им нужно.
Она ухватилась обеими руками за смотровую койку и сильно сжала ее, пытаясь перебороть волну голода. Можно же было хоть что-то предпринять. Вспомнились истории о голоде в далеких мирах-колониях, где людям приходилось неделями, а то и месяцами ждать, пока прибудут грузы с продовольствием. Она слышала о людях, которые сосали камни, ели лепешки из глины только для того, чтобы хоть что-то было в желудке.
Петрова слышала о местах, где люди прибегали к каннибализму. Конечно, слышала. Во внешних колониях Солнечной системы подобные истории были эквивалентом сказок у костра. О спутнике, на котором закончилась вода и колонистам пришлось пить мочу друг друга, а потом и кровь, чтобы выжить. О звездолете, на котором летело всего шесть человек, и о том, как им пришлось тянуть жребий, чтобы определить, кто из них доживет до места назначения.
От этих историй бросает в дрожь, и, возможно, радует, что это не касается тебя лично. Что тебе никогда не придется принимать такие решения. Невозможно, немыслимо, что ты когда-нибудь окажешься в таком положении.
Пока это все же не случится.
Сильнейшая головная боль прошла, но Петрова знала, что тупая боль останется, пока не наполнится желудок. Она подняла голову – и увидела шлем. А рядом лежал скальпель.
Надо хоть чем-то занять руки, это поможет отвлечься, подумала она. Она взяла скальпель и медленно, кропотливо отклеила бумажную подложку. Лезвие было безупречно чистым и сверкающим. Она попробовала взять его так, как берут нож, но это показалось неверным – рукоятка была рассчитана на то, чтобы держать скальпель как ручку, вытянув указательный палец и надавливая на него. Она попробовала сделать несколько надрезов на матрасе. Лезвие прошло сквозь поролон как сквозь масло.
Петрова подняла скальпель, схватила обеими руками, прижала к груди. То, о чем она думала, о чем размышляла, было неправильно. Логически она понимала, что это василиск подсказывал ей, что с таким ножом можно делать все самое интересное. Она знала, что это не ее подлинное «я».
Немного помогло. Конечно, помогло. Позволило загнать мысли в уголок мозга. Запихнуть внутрь черепа, туда, где она могла бы с ними справиться.
Петрова сосредоточилась на дыхании, хотя из-за спазмов в животе это было нелегко. Казалось, что в любой момент на нее нападет икота. Она опустила скальпель. Отвернулась, чтобы не видеть его. Вместо этого она смотрела на Чжана. Он обмяк в кресле, верхнюю часть лица скрывали очки виртуальной реальности. Рот приоткрыт, а в уголке губ засохла слюна. Он дышал, очень медленно, но в остальном выглядел мертвым. Как труп. Как туша.
Как что-то, что можно резать. Что-то, что можно разделать на мясо. Нет. Нет. Она отказалась даже думать… даже…
Петрова вынула пистолет из кобуры. Дрожащими руками положила на койку рядом со шлемом. Рядом со скальпелем. «Если дойдет до этого, – пообещала она себе, – то просто вышибу себе мозги. Лучше самоубийца, чем каннибал».
Она закрыла лицо руками и разрыдалась.
Чжан уже в который раз проклял клятву Гиппократа. Он, конечно, верил в нее. Врач не должен причинять вреда. Проблема в том, что если воспринимать это понятие слишком буквально, врач не должен делать операцию. Или использовать радиацию для уничтожения опухоли.
ЭТО ДЕЙСТВИЕ ПРИВЕДЕТ К ОБШИРНОМУ ПОВРЕЖДЕНИЮ МОЗГА. НЕ ДОПУСКАЕТСЯ.
Он провел виртуальной рукой по белому пространству перед собой. Оно было испещрено строками символов и цифр, графиками и диаграммами. Все они исчезли. Самое время начать все сначала.
Он уже делал это раньше. На Титане ему удалось. Он создал необходимое программное обеспечение, чтобы одолеть василиска. Тогда ему пришлось писать код с нуля. Сейчас у него не было на это времени. Ему нужно работать с существующим терапевтическим устройством. Проблема в том, что оно не хотело работать с ним.
