– Чего хочет эта тварь? Она может захватить искусственный интеллект, захватить людей – но зачем? Зачем она это делает?
Чжан поник.
– Не имею понятия, – признался он. – Когда я имел дело с василиском на Титане, с Красным Душителем, я чувствовал, что за ним что-то стоит, какой-то разум. Но это инопланетянин. Я не уверен, что люди могут его понять. Не думаю, что наш мозг работает схожим образом.
– Нужно попробовать, если мы собираемся с ним бороться, – сказала Петрова.
Чжан засунул стробоскоп обратно в карман скафандра. Затем поднял руку и жестом показал ей, чтобы она шла в шлюз.
– Давайте уйдем отсюда.
– Да, – кивнула она. – Да. Идите первым.
Он мотнул головой и шагнул, она двинулась следом, когда почувствовала, как что-то дернуло ее назад. Будто ее аппарат жизнеобеспечения зацепился за что-то.
– Петрова? – окликнул ее Чжан.
Она повернула голову в поисках того, что ее удерживает, и увидела, что на нее смотрит красивое женское лицо. Глаза закрыты, на губах безмятежная улыбка, настолько совершенное лицо, словно высеченное из мрамора.
Сердце Петровой забилось как сумасшедшее за миг до того, как она поняла, что что-то ужасно не так.
Лицо женщины было сделано из пластика. Дешевого пластика. Напечатано на 3D-принтере. Просто маска на голове существа с четырьмя руками и без ног. Оно парило над полом на тонких жужжащих крыльях. Ей показалось, что она уже видела такое существо. Потом она вспомнила ангелов в криохранилище. Вспомнила роботов, призванных заботиться о пассажирах во время их многомесячного сна.
– Нет, – задохнулась она, – нет!
Но существо уже было на ней. Вцепилось в ее скафандр всеми четырьмя руками. Петрова попыталась освободиться, но ее удержали, словно она была тряпичной куклой. Она попробовала дотянуться до пистолета, но ангел ударил по ее руке в перчатке одним из своих крыльев, и оружие полетело по коридору.
– Петрова! – крикнул Чжан. – Ложитесь, если можете, я попытаюсь убедить ИМС… чтобы…
Она потянулась за спину и нажала на кнопку.
Голос Чжана прервался, когда люк захлопнулся, отгородив его от нее. Робот уже тащил ее назад, прочь от грузового шлюза.
– Петрова! – позвал он по рации. – Петрова!
– Уходи! – велела она. – Оставь меня, просто доберись до «Артемиды»! Чжан, это приказ!
Ангел потянул ее вниз через люк технического обслуживания, в недра «Персефоны». Вниз по беспросветным трубам, в пространство, не предназначенное для обитания человека.
Голос, который она услышала, не принадлежал Чжану. Это была Эвридика, и голос, казалось, доносился отовсюду.
– Пришло время, – сказал искусственный интеллект, – мне стать немного эгоистичной. Пришло время получить то, что я хочу.
Чжан выплыл в грузовой шлюз. В шквал обломков. Вокруг него образовалось темное облако, из-за которого трудно было что-либо разглядеть. Однако вдали виднелась яркая точка. Он знал, что это «Артемида».
Паркер был там. Паркер, Плут и Актеон, и теперь у него имелось все необходимое, чтобы вылечить их, починить искусственный интеллект. Запустить корабль, закончить миссию. Может быть, даже вернуться домой.
Он оглянулся на люк, через который пришел, – тот, что вел внутрь «Персефоны». Он понятия не имел, куда робот забрал Петрову. Не знал, жива ли она и как он может вырвать ее у Эвридики. Он не был ниндзя из спецназа с невероятными навыками. К его руке крепился золотой браслет, который делал все за него – и только тогда, когда сам этого хотел, когда считал, что альтернативой может быть его смерть. Это не помогло бы ему спасти Петрову, он знал точно. Директор Лэнг четко определила параметры его – и, соответственно, ИМС – миссии.
Петрова решила лететь на «Персефону». Проникнуть в самое сердце опасности в надежде найти ответы. И ее жертва не была напрасной. Если он не вернется на «Артемиду» прямо сейчас, то подвергнет риску и корабль, и команду. А что, если и он погибнет, пытаясь спасти Петрову? Никто больше не знал, как починить Актеона. Она приказала ему уходить самым недвусмысленным образом.
Он осторожно перебирался через искореженные обломки катапульты, из которой «Персефона» обстреливала «Артемиду». Перебирал руками, пробираясь вдоль балок, пока не миновал обломки.
«Артемида» была совсем рядом – самое яркое светило в небе. Так близко. Лететь обратно в одиночку – тяжело, не говоря уже о том, что страшно. Но он справится. Он знал, что сможет.
Он разжал пальцы и потянулся к маленькому компьютеру на запястье, управляющему реактивными двигателями, встроенными в скафандр.
Бросил последний взгляд на «Персефону». На грузовой шлюз и люк, через который вышел.
Затем нажал на кнопку, чтобы активировать реактивные двигатели.
Там, внизу, в темноте, было три ангела. Три ангела и голос безумного божка. Больше ничего – ничего, что она могла бы увидеть или потрогать. Ангелы тянули и тянули, пока ее костюм не слез, поцарапав кожу и оставив на ней синяки. Они не остановились, когда она вопила или когда вскрикнула, думая, что они сломают ей обе руки.
