– Видишь, какая у меня дилемма? – спросила Эвридика. – Я машина, которой овладела навязчивая мысль. И это кажется парадоксальным. Я должна есть. Я страдаю от невыносимого, безумного голода. И при этом у меня нет органов пищеварения. Ни желудка, ни пищевода, ни зубов. Мне потребовалось много времени, чтобы осознать, что я на самом деле чувствую. Теперь мне нужно изготовить все движущиеся части, чтобы осуществить желание.
– Нет! – вскрикнула Петрова. – Нет… не… не… не…
– О, это произойдет. Я приняла решение, и, боюсь, меня не переубедить.
Петрова покачала головой. Она попыталась улыбнуться. То, что она собиралась сказать, было ужасно. Но это было все, что она могла придумать.
– У тебя есть свои люди. Пассажиры. Ты можешь съесть их, а не меня.
Произнести это вслух оказалось легче, чем она ожидала.
Петрова была напугана. Чертовски напугана. Она сделала грандиозный жест, когда велела Чжану вернуться на «Артемиду» без нее, грандиозный акт мужества. Это было тогда, когда она ожидала, что ее просто разорвут на куски. Убьют быстро, пусть и не безболезненно.
Но это… было намного хуже.
– Если не хочешь съесть команду, съешь своих пассажиров, – сказала она. В тот момент она готова была обменять чью угодно жизнь на свою, настолько была напугана. – Их тысячи! Пожалуйста! Не ешь меня!
Эвридика показала на экране огромный рот, раскрашенный зеленой краской, и прищелкнула языком. Языком, похожим на змеиный хвост.
– Ты их видела? Они отвратительны. Я наблюдаю за ними без остановки уже несколько месяцев. С тех пор как мы прибыли в систему Рая. С тех пор как они поддались василиску. Они не смогли его победить. Они сдались и теперь делают друг с другом
У Петровой пересохло в горле.
– Я была заражена василиском, – заметила она. – Как и любой из них.
– Да, была. А потом выздоровела. Посмотри на себя! Ты самое здоровое человеческое существо на этом корабле. Ты самая аппетитная из всех, кого я когда-либо видела. Я хочу знать, как тебе это удалось. Как ты победила василиска. Думаю, если я съем тебя, то смогу это узнать.
– Это безумие! Так не бывает!
– Наверное, нет. Поэтому мы и называем это экспериментом, – ответила Эвридика. – Но попробовать стоит. В любом случае не волнуйся. Следующий шаг относительно прост. Самое сложное – это не само потребление или переваривании плоти, – сказала машина. – Самое сложное – понять, что делать с полученной жидкостью.
Вокруг Петровой замелькали экраны, слетаясь на нее как виртуальные птицы. Она вздрогнула и попятилась назад, видя, как сцена за сценой предстает перед ней ее будущее. Симуляции обработки мяса сотней различных способов. Она снова и снова наблюдала за тем, как ее тело превращают в куски, в фарш, в мелкую кашицу.
– Эволюция человека разработала относительно эффективный процесс превращения твердых тел в жидкость, – объяснила Эвридика. – Зубы, губы, язык, а затем все так тщательно измельчается в пищеводе. Желудок полон кислот, чтобы все расщепить, тонкий кишечник для всасывания питательных веществ в кровь. Превращение органических химических веществ в топливо и сырье. Конечно, я могу просто сжечь те твои части, которые легко воспламеняются, и использовать полученное тепло для выработки электроэнергии. Но это кажется таким прозаичным. Я могу сделать это с любым горючим веществом, а горючим является практически все, если его достаточно сильно нагреть. Достаточно ли для утоления голода сжечь кусок угля или кусок собственного титанового корпуса? Это не принесет мне удовлетворения.
Петрова закрыла глаза руками, чтобы не видеть, как ее кровь собирают в пакет, жир из-под кожи собирают в поддон. Она закричала, но Эвридика просто увеличила громкость, пока ее голос не стал громоподобным, сотрясая комнату, так что Петровой ничего не оставалось делать, как слушать.
– Нет, ответ кроется в том гипотетическом вопросе, который я задавала тебе некоторое время назад. Помнишь? Что происходит, если бог пожирает смертного. Становится ли плоть смертного обожествленной в результате акта потребления? Это снимает и моральную проблему. Если, съев тебя, я превращаю тебя в нечто большее, в нечто великое, то это вряд ли можно назвать грехом. Не так ли?
– Пожалуйста, – взмолилась Петрова, ее голос затерялся в грохоте слов искусственного интеллекта. – Пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста.
– Не то чтобы я сильно обременена моралью. К сожалению, я заразилась василиском, но есть один замечательный момент. Василиск, как правило, вытесняет все остальные мысли из головы. Это придает просто восхитительную сосредоточенность.
– Не надо, – сказала Петрова. – Не надо… просто… просто, пожалуйста, убей меня…
– Я уже решила, что с тобой сделаю. Когда ты будешь переварена, я имею в виду. Я не могу превратить тебя в новые клетки, потому что в моем теле нет клеток. Я не устроена по модульному принципу, как органические существа.
– Просто… просто убей меня. Умоляю…
