Мышь явно была крайне встревожена, а вскоре по-настоящему запаниковала. Цифры на мониторе мелькали все быстрее: 4, 5, 6, 7, 8, 9. В террариуме вспыхнул и замигал красный свет.
Вдруг мышь упала на бок и замерла. Мадлен сняла темные очки и тяжело вздохнула:
Она пинцетом вытащила тельце подопытной мыши из террариума и попыталась услышать биение ее сердца с помощью стетоскопа. Потом отнесла грызуна в искусственный садик, который на самом деле был кладбищем жертв эксперимента, и похоронила. Над свежим холмиком Мадлен установила стелу с надписью «Галилей».
В этот момент к Мадлен подошел мужчина с прилизанными седыми волосами в безупречно белой рубашке. Он недовольно поднял бровь:
— Та-а-ак... Вы, кажется, сегодня опять опоздали? Все надо делать вовремя.
— Извнинте. Будильник сломался.
— Если вы хотите являться на работу, когда вам удобно, то работайте сами по себе.
— Мне очень жаль...
— Вы даже не носите наручных часов!
— Я сожалею...
Мужчина раздраженно вздохнул:
— Итак, каковы ваши последние результаты?
— Пока ни одному из моих мутантов не удалось перенести уровень излучения, превышающий девять баллов по двадцатибалльной шкале.
— Госпожа Валлемберг, вам прекрасно известно: сообщить об успешном ходе исследований мы можем, толька если получим восемнадцать баллов из двадцати.
Мишель Рейнуар с презрением указал на мышиное кладбище. Рядом с маленькой стелой Галилея выстроились памятники Копернику, Архимеду, Фалесу, Тесле. Тьюрингу.
— Кроме того, госпожа Валлемберг, вы страдаете сентиментальностью, не совместимой с профессией биолога. Скажите на милость, зачем называть мышей именами знаменитых ученых?
— Они тоже послужили делу науки.
— Та-а-ак... Я всерьез опасаюсь, что вам никогда не удастся добиться нужного результата. Очень жаль. Вам известно, что я возлагал на вас большие надежды? Я даже считал вас именно тем человеком, который нужен для продвижения наших передовых исследований. Однако, вы с каждым днем все больше разочаровываете меня. — Он просмотрел листки со статистикой испытаний. — Слышали в утренних новостях о мутации рыб, которые уменьшились в размерах, чтобы пролезать в ячейки рыболовных сетей? Рыбы нашли выход, рыбы! А вы почему не можете?
— Вероятно, потому, что приспособиться к размеру ячеек в сетях легче, чем к угрозе радиоактивного излучения.
— Та-а-ак... Вы знаете, что через девять месяцев состоится вручение Фельдмановской премии, которой отмечают самые перспективные исследования в области биологии? А в этом году в нашей лаборатории нет ни одного проекта, который можно было бы представить на конкурс. И скоро мы в очередной раз с треском провалим это профессиональное состязание.
Мадлен промолчала, вернулась к столу для химических опытов и принялась что-то смешивать в пробирках. Ей хотелось только одного: чтобы профессор наконец ушел и оставил ее в одиночестве.
Она крепко сжала кулаки.
Наступил вечер. Карина Валлемберг протянула дочери бокал текилы с грейпфрутовым соком, который она украсила долькой лайма.
— Ты будешь довольна: я решила наконец как следует заняться своей жизнью, — объявила Карина.
— Снова выходишь замуж?
— Типун тебе на язык! Нет, я действительно займусь своей жизнью. Первое, что я сделала в этом направлении, — купила сегодня утром лотерейный билет! — С этими словами Карина громко расхохоталась.
Мадлен даже не улыбнулась. Лишь окинула взглядом берлогу, в которой жила ее мать: обстановка в стиле хиппи образца 1970-х годов, мебель из гладкого пластика с закругленными углами, белое кресло в виде яйца, обитого изнутри красным бархатом. В этом яйце она как раз и сидела.
Стены были сверху донизу покрыты плакатами, увековечивавшими память о Вудстоке[26], битловском альбоме «Yellow Submarine»[27], фильме Стэнли Кубрика «Заводной апельсин»[28], альбоме «Nursery Сгуmе»[29] группы «Дженезиз», фильме «Роза»[30] о жизни Дженис Джоплин, с Бетт Мидлер в главной роли, и мюзикле «Волосы»[31].
Гипсовая статуэтка над желтым камином — Мэрилин Монро, придерживающая белое платье, взметнувшееся над вентиляционным отверстием, — была похожа на охотничий трофей. Рядом с ней стояла клетка из кованых перевитых прутьев, в которой сидел желто-голубой попугай.
