— Вечная молодость? — спрашивает Фредди. — В чем тут подвох? И много у вас таких… вечно молодых?
Теккер, кажется, безумно рад, что Фредди наконец говорит и обращается прямо к нему, его глаза лихорадочно блестят, когда он подскакивает с дивана. Фредди кожей ощущает его нездоровый интерес к собственной персоне.
— У нас есть пять объединенных федерацией планет, где такое практикуют. Технология засекречена, поэтому другие незваные гости могут получить бессмертие только по особому разрешению. К тому же мы все равно практикуем подобное только на людях, без всяких примесей, так что инопланетяшкам ничего не светит.
Слово «инопланетяшки» звучит из уст Теккера довольно презрительно, что заставляет Фредди еще больше его невзлюбить. Он вспоминает, как коренные жители Англии бросали высокомерные взгляды в его сторону, а некоторые особенно несдержанные в своих позывах бросали вслед что-то похожее на «чёртов пакистанец». Со временем Фредди даже не считал нужным объяснять недалёким прохожим, что к Пакистану он не имеет никакого отношения.
— Вы что-то имеете против инопланетян? — спрашивает он, хотя сам факт, что тут в будущем они есть, едва укладывается у него в голове.
— Вы что, ксенофоб? — тоже спрашивает Роджер, вставая на защиту своих любимых фантастических фильмов. Уж он-то любил инопланетян всеми фибрами своей человеческой души. Это заставляет Фредди на секунду расслабиться: Роджер всё тот же, нисколько не изменился.
Теккер снова смеется и опять опускается на диван.
— Конечно нет! — восклицает он. — Просто я за чистоту человеческой расы.
Была бы воля Фредди, он бы в тот же миг выкинул этого паршивца пинком за дверь. Раньше он бы так и сделал, раньше он был сам себе хозяином, а теперь вот не может! То, что спонсор их оказывается расистом, жутко ему не нравится. Он встречал за свою жизнь таких людей очень много, поэтому прекрасно знает цену этим «конечно нет!» и «я просто…» Если в мире была вещь, которую Фредди ненавидел всей душой, так это расизм.
— Сколько мы вам должны? — спрашивает он резче, чем хотелось бы. Тот факт, что их купили за деньги, всё ещё больно бьёт по уязвлённому самолюбию и гордости.
— Ты ничего мне не должен, Фредди, никто из вас. Просто выполните условия контракта, — говорит Теккер, не сводя с Фредди откровенного, жадного взгляда.
— Я ни хрена не помню, о чем этот контракт, но мне не нравится, как вы пялитесь на моего друга! — не сдерживается Роджер.
После такого выпада в комнате наступает гнетущая тишина, каждый из музыкантов думает, что Роджер наконец-то договорился. С одной стороны Фредди прекрасно понимает, что они сейчас не в том положении, чтобы провоцировать конфликт с тем, кто поспособствовал их путешествию сюда, но с другой он вдруг ощущает себя невероятно счастливым от одной только мысли, что Роджер, кажется, откровенно ревнует, ну или по крайней мере пытается его защитить — Фредди хочется верить в первое. Однако Доминик снова смеется, так, что желание ему врезать посещает всех одновременно.
— На самом деле я влюблен во Фредди с четырнадцати лет. Во всех вас тоже, конечно, но во Фредди особенно, — говорит он таким тоном, словно сообщает самую лучшую новость на свете.
Всем в комнате становится неловко от этого признания, кроме самого Теккера, разумеется. От снова смотрит на Фредди так, словно ждет, что тот бросится его обнимать от счастья. Фредди же не спешит двигаться со своего кресла. Ему не раз приходилось слышать признания в любви, и каждый раз они оставались без ответа. Лично ему становится совершенно ясно, что разговор пора сворачивать, пока их не занесло в какие-нибудь дебри.
— Думаю, нам всем нужен перекур, — говорит он, нагло выпроваживая надоедливого гостя. — Может, вы зайдете в другой раз?
— Я так и хотел! — снова подрывается на ноги Теккер. — Мне еще много всего надо вам всем рассказать! Я мог бы свозить вас в город! Кстати, Фредди, ты же не против, если мы с тобой как-нибудь поужинаем, в каком-нибудь уютненьком ресторанчике? Я знаю один, тут неподалеку! Я всю жизнь мечтал пообщаться с тобой лично!
Фредди очень хочется отказаться, и еще ему очень хочется не видеть Теккера больше никогда, но он понимает, что это невозможно. Брайан неловко чешет макушку, Джон смотрит в тарелку пустым взглядом, а Роджер, кажется, готов взорваться. Их новому знакомому точно пора, вряд ли тот готов получить в голову первым, что попадётся Роджеру под руку. Фредди слишком хорошо помнит, как эта фурия собственноручно запустила в него малым барабаном, и кажется, сейчас его участь может повторить этот надоедливый Теккер. Конечно, в обозримой близости нет ударной установки, но Фредди уверен, Роджер найдёт, чем её заменить.
— Я подумаю, — говорит Фредди.
— Что? — всё же вылетает из Тейлора. — Ты не обязан только потому, что он купил нас!
— Я подумаю! — повторяет Фредди громче, желая, чтобы Роджер замолчал и не усугублял ситуацию.