— Они жили долго и счастливо. Тебя устроит такой ответ? — говорит Мэри немного шутливо и, наконец, отмирает и присаживается на диван.
Фредди садится рядом, но на расстоянии, такой ответ его совсем не устраивает. Он хочет знать больше и во всех подробностях, но это не та причина, по которой он хотел ее видеть.
— Я хочу всех сюда, — просто говорит он.
— Это невозможно, — отвечает Мэри. — Ты ведь знаешь.
— Я знаю, что возможно! Вы смогли протащить сюда меня и мою группу, значит, сможете сделать то же самое и с моими родителями и кошками! — восклицает Фредди вспыльчиво.
— Мы не можем тащить в будущее всех подряд. Это только для избранных, — говорит Мэри, и ее слова злят Фредди.
— А кто выбирает, кто избранный, вы?! Вы что, богами себя возомнили?! У меня есть шанс помочь людям, хорошим людям, спасти их! Я не могу сидеть сложа руки!
— Я понимаю, Фред, но таковы правила, и не я их придумала. Кроме того, это дело не дешевое, тут замешаны большие деньги, а у тебя пока нет ни гроша, — ответ Мэри бьет Фредди по самолюбию.
— Я заработаю!
— Не сомневаюсь в этом, а пока давай сменим тему? — просит она. — Не хватает только поссориться при первой же встрече! Ты меня хотел видеть для того, чтобы спросить именно это?
Фредди с ней частично согласен, но он не собирается так легко сдаваться. Надежда все равно есть — он в этом уверен, хотя еще не знает, какую шишку в этом мире нужно потрясти за шкирку, чтобы добиться нужного результата. Но он обязательно в этом разберется!
— На самом деле у меня много вопросов, но я боюсь их задавать, — откровенно говорит Фред. — Мы ведь встречались, помнишь?
— И ты думаешь, что я притворялась все это время? Сначала твоей девушкой, а потом твоим другом? — понимает Мэри.
Фредди ничего не отвечает, но его взгляд говорит лучше всяких слов.
— Черт возьми, конечно нет! То есть, сначала это была только работа, но я познакомилась с тобой ближе — и все завертелось! Ты на самом деле нравишься мне, теперь мне нет причин от тебя скрывать что-то, ты можешь верить мне.
— Я бы хотел, — кивает Фредди. — Но боюсь, больше не получится так, как раньше, — говорит он, и в глазах его столько грусти, что Мэри становится не по себе.
— Мне и не надо так, как раньше, — говорит она. — Просто не думай обо мне плохо.
1976
Фредди нервничает, пока ждет приезда Мэри, он никогда так не нервничал, как сейчас. И еще ему страшно. У них с Мэри с самого начала сложились идеальные дружеские отношения, и ему тогда казалось, что она идеальная. Идеальная невеста для него.
Он сейчас не может толком объяснить, что подвигло его сделать ей предложение и переместить их отношения на другую ступень. Может, это было нездоровое веяние общества, а может, он просто хотел угодить родителям, Фредди знает точно только одно: с Мэри он бы смог. Но не срослось.
Фредди рад, что понял это раньше, чем они оба сделали непоправимый шаг. И теперь он надеется, что и Мэри поймет, но, несмотря на то, что они давно вместе и хорошо знают друг друга, он сомневается.
Когда она заходит в квартиру, такая радостная и счастливая оттого, что им удалось урвать время для встречи, Фредди понимает, что сказать то, что он решил, будет тяжелее, чем он думал. Несмотря ни на что, он любит ее, очень сильно, вот только теперь он осознает, что эти чувства скорее родственные, чем иные.
— Ты же знаешь, что ты мне очень дорога? — спрашивает он, прежде чем перейти к самому главному.
Видимо, вид у него странный или тон голоса подводит, но Мэри настораживается, и улыбка исчезает с ее лица.
— Что случилось? — спрашивает она.
Он пытается сформулировать свои слова более деликатно, но в его мыслях всё звучит только хуже, поэтому он решает сказать прямо.
— Мне кажется, я гей, — говорит он, это и признание, и разрыв одновременно.
Ему чертовски жаль, что сейчас приходится все рушить, ему больно видеть выражение лица Мэри. Он врал ей с самого начала, пытаясь в ней найти успокоение своих безответных чувств к другому человеку. Он правда пытался, но не смог. В его жизни и так достаточно лжи. Им обоим сегодня будет больно, но так надо.