Роджер просыпается, когда закат окрашивает небо малиново-красными цветами и последние лучи солнца медленно тонут за горизонтом, здесь, с высоты птичьего полёта, это выглядит поистине волшебно, но всё меркнет по сравнению с Фредди, мирно дремлющим у него на груди. Во сне они переплелись руками и ногами, и Роджер искренне удивляется, как они вообще не свалились с дивана на пол, впрочем, судя по всему, этот диван становится для них местом важных событий. Несколько дней назад они провели на нём лучшую ночь в жизни Роджера, а сегодня тут же он всё-таки решился на признание, пусть и не самое удачное.
Роджер чувствует себя на удивление спокойным и отдохнувшим, все переживания словно смывает тёплой волной. Его признание вышло сумбурным, и, возможно, это даже хорошо, что Фредди ничего не услышал, ведь теперь у него есть возможность сделать всё красиво, так что Роджер мыслит позитивно. Он знает, что в душе Фредди — самый настоящий романтик, он любит широкие жесты, конечно, без лишнего пафоса, и Роджер хочет хоть раз в жизни сделать всё правильно. Он решает, что даст понять Фредди: всё серьёзно как никогда, а для этого простого нервного признания в любви недостаточно.
Фредди спит довольно крепко, потому как даже не открывает глаза, когда Роджер осторожно выбирается из тесных объятий, почти сразу же желая вернуться обратно. Фредди прекрасен, словно звёздная ночь вдали от города, а Роджер как один большой сгусток тепла и нежности, он не может сдерживать весь этот поток эмоций, бурлящих в нём словно лава, и быстро и осторожно оставляет на острой скуле почти невесомый робкий поцелуй, краснея словно школьница и чувствуя себя полнейшим придурком. Но Фредди спит, и у Роджера есть время подготовить и сделать для него сюрприз. Может быть, Фредди поймёт всё без слов, потому что Роджер не уверен, что сможет выдавить из себя это признание дважды за день.
Он споласкивает лицо холодной водой, наконец-то расчёсывает волосы и собирает их в очередной неаккуратный хвост. Когда он входит на кухню, Дилайла трётся у его ног, явно требуя внимания, они с Фредди её определённо разбаловали — котёнок почти не слезает с рук. Роджер мягко улыбается, плюхается на стул и поднимает Дилайлу к себе на колени, одной рукой почёсывая кошку за ухом, а второй снимает блокировку со своего планшета.
Урчание котёнка успокаивает не хуже сигарет, Роджер находит в закладках уже полюбившийся им индийский ресторан и собственноручно составляет меню из любимых блюд Фредди, дополняя всё это бутылкой шампанского и Светлячками — аналогом свечей в этом мире. Конечно же, эти «свечи» — далеко не то, что было у них в прошлом, но Роджеру нравятся эти светящиеся огоньки, похожие на маленькие звёзды, это кажется романтичным, пусть Роджер и не слишком силён в романтике.
Уже через десять минут Фиона печатает на обеденный стол всё, что Роджер успел заказать. Блюд получается довольно много, и Роджер уверен, что доедать всё это они будут ещё очень долго, впрочем, всегда можно позвать ребят — и вечно голодный Дики расправится со всеми запасами быстрее, чем кто-то успеет сообразить.
Роджер старается не поддаваться панике, но нет-нет да мелькнет сомнение и суеверная мысль, что, возможно, первое признание не удалось неспроста и это какой-то знак судьбы, а Роджер слишком боится всё испортить и готов верить во всё что угодно, тем не менее молчать дальше невыносимо. Если их с Фредди отношения вконец испортятся после этого признания, Роджер готов понести ответственность, но принятое решение — уже принятое, и оно непоколебимо.
Пока он не спеша и дотошно украшает стол, ему несколько раз кажется, что он задыхается от своих чувств, от неизвестности. Он понятия не имеет, каким будет ответ, но может быть, если Фредди прямо скажет ему «нет», Роджер сможет принять это и перестанет изводить себя догадками и нелепыми надеждами? Он не ждёт ничего от Фредди, всё, чего хочет Роджер, — это наконец-то быть честным со своим самым близким другом. Роджер неожиданно для себя осознаёт, что всю жизнь прожил во лжи, и теперь, когда он признался сам себе, будет честным открыться и перед Фредом.
Чтобы как-то отвлечь себя от беспокойных мыслей, Роджер включает на планшете то, что здесь является аналогом телевидения, переключая на канал искусства, впрочем, почти сразу замечая, что это скорее звёздные сплетни, чем реальное обсуждение музыки или чего-то подобного. Почти пятнадцать минут голограмма зеленоволосой девушки над его столом весело вещает о том, что Джон Леннон и Пол МакКартни скрывают от всех свою свадьбу, и вся эта чушь сдобно приправлена фотографиями и видео, снятыми, скорей всего, таким же варварским путём, как и те кадры с Роджером, когда он покупал для Фредди Дилайлу.