— Значит, Люсс Мэрэ — это твой эксперимент, — произносит Фредди, делая акцент на последнем слове, произнося его с презрением, которое не в состоянии скрыть. — И откуда же у этого эксперимента ноги растут?
Он пытается понять, может, он упускает что-то важное, может, Роджер вовсе не бездушный монстр, который играет с чувствами других, проводя над людьми эксперименты? Вдруг есть простое и логичное объяснение, а Фредди просто глупый влюбленный идиот, который слеп всегда, когда дело касается его Лиззи? Он чувствует себя так, словно ходит по неустойчивому мосту над обрывом, одно неверное слово — и они оба сорвутся вниз.
От последнего вопроса Роджер наконец-то покрывается румянцем, он хмурится и выглядит еще более злым.
— Мне просто кое-кто понравился… Один парень, — говорит он отрывисто и сухо, всем видом давая понять, что это только его дело. — И я решил проверить, буду ли чувствовать что-то к другим парням. Так что можешь спать спокойно, с этим у меня все хорошо! — добавляет он, чтобы Фредди уж точно не думал, что Роджер будет бегать за ним за неимением других вариантов.
После этого Фредди словно темнеет лицом, и Роджер изо всех сил пытается оценить его настроение по шкале от одного до десяти, и, если честно, эти подсчеты не прибавляют решимости и желания продолжать, он не понимает, что Фредди так огорчило на сей раз, ведь тот должен был вздохнуть с облегчением, узнав, что Роджер не умирает от любви к нему. Но Фредди в ярости, его глаза совсем черны, и Тейлор думает, что тот готов просто вцепиться ему в горло, стоит пошевелиться. Страх оплетает его своими руками и словно шепчет на ухо, что, если Роджер сейчас откроет рот и скажет про свою никому не нужную любовь или еще что-нибудь такое же глупое, будет хуже.
Меркьюри смотрит на сидящего перед ним парня и как никогда отчетливо понимает всю безысходность своего положения, и от этого хочется кричать и ломать стены, чтобы уже наконец вздохнуть свободно, без боли под названием «любовь к Роджеру Тейлору». Но он не может, у него не хватает сил вот так взять и просто уничтожить себя, поэтому — ничего нового, всё по-прежнему. Фредди, как хорошему другу, остается только пожелать Роджеру счастья и отойти в сторону, как это уже было в прошлом. Он не справился с этим тогда и, уверен, не справится и сейчас, но у него просто нет выбора. Отчаяние охватывает все его существо, затмевая разум, а гнев льется через край, и Фредди почти захлебывается в нем.
— И, конечно же, ты не скажешь мне, кто он? — спрашивает он резко, хотя и сам понимает, что Роджер будет молчать и дальше, кроме того, тот совсем не выглядит так, словно желает делиться с ним своими любовными переживаниями. Очевидно, что он жалеет о том, что сделал вчера по пьяни. Фредди — всего лишь попытка Роджера примириться с собой и своими чувствами к какому-то парню. Ему не нужен сам Фредди, подошёл бы любой влюблённый в него придурок, оказавшийся под рукой, и Роджер удачно воспользовался данной ситуацией.
На самом деле Фредди и не хочет знать имя счастливчика, потому что если он будет знать, то не факт, что сможет адекватно отреагировать и не придушит его при встрече. Если он должен в очередной раз отдать Роджера кому-то, то лучше вовсе не знать, кому.
— Впрочем, можешь не говорить, — отрывисто бросает он, замечая, как Роджер открывает рот, чтобы что-то сказать. Не надо, он не хочет больше никаких разочарований и никакой боли, не более того, к чему уже привык и что сможет вынести. Он слишком от этого устал. — Просто, сделай одолжение, перестань лезть ко мне с поцелуями, экспериментируй на ком-нибудь другом!
Фредди хочется убраться отсюда как можно дальше, чтобы не видеть этого растерянного выражения на лице Роджера, не видеть странной уязвлённости в его глазах, которая так раздражает сейчас. Фредди разочарован и ранен до глубины души тем, как цинично Роджер поступил с ним. Он ведь знал, что так будет, так почему сейчас его рвёт на части от этой чёртовой боли, к которой он уже должен давно привыкнуть?
Он порывисто встает из-за стола, выходит в коридор, засовывает ноги в кеды и выходит из квартиры прямо в домашней одежде. Он игнорирует входящий вызов от Хокенса, а также его письмо, где ИИ наверняка напоминает, что они пропускают второй день занятий, но Фредди плевать хотел на эти занятия, на этот гребаный мир, на их невъебенно счастливое будущее и всю свою жизнь в целом. Он идет на крышу. Подальше от Роджера, подальше от всего, что связывает с ним.