Роджера нередко путали с девушкой, что немудрено: этой миловидной, кукольной мордашке могла бы позавидовать любая девчонка. Фредди знает, об этом лице можно слагать поэмы: большие аквамариновые глаза в обрамлении пушистых длинных ресниц, тонкие ровно очерченные губы, целовать которые хочется до помутнения рассудка, улыбка, ясная, как редкие солнечные дни Лондона, и ямочки на щеках, к которым так и тянет прикоснуться пальцами. Фредди хранит каждую фотографию, что удавалось украдкой запечатлеть на бегу или ещё в те давние годы, когда Роджер принадлежал лишь ему, по крайней мере хотелось верить в это. Ему жаль, что сейчас под рукой нет фотоаппарата, потому что Роджер словно воплощение всех порочных грехов и ангел во плоти одновременно. Страсть смешивается с нежностью, и Фредди не знает, чего хочет больше — задрать эту чёртову юбку и закинуть себе на плечи эти волшебные, гладко выбритые ноги или же кричать о своей безграничной, неумирающей любви, падая на колени и умоляя чёртового Тейлора подарить ему хотя бы один-единственный поцелуй.
Фредди не может сделать ни того, ни другого, он может только смотреть, сдыхая от чёртовой безысходности, и, может быть, ещё подрочить в душе после того, как всё закончится. Большее ему не позволено, и Фредди за столько лет уже давно смирился с этим.
— Роджер, ты выглядишь так хорошо, что я реально могу трахнуть тебя, — смеётся Дэвид под одобрительный гул на съёмочной площадке.
Роджер действительно королева этого вечера, впрочем, никто и не сомневался. Выведи его на улицу и представь как Лиззи — люди не заметят подмены, конечно, до того момента, пока эта прекрасная леди не откроет свой рот.
— Иди на хуй, Дэвид, эта хрень чертовски неудобная, — усмехается Тейлор и показывает режиссёру фак, демонстративно поправляя свой чёрный кружевной бюстгальтер.
— Что за слова, юная леди, нужно вымыть твой рот с мылом? — смеётся Бри и шутливо грозит Роджеру пальцем.
— Прошу прощения, Мэгги, я не должна была так выражаться при старших, — отвечает Роджер, кидая в сурового Дики подушкой. Если честно, ему ужасно к лицу этот образ бабушки — Джон тоже иногда любит поворчать.
— Что за молодёжь пошла? — изображая старушку, кряхтит Дики под заливистый смех ребят.
Фредди смотрит со стороны. Ему бы тоже хотелось веселиться, но он словно чувствует себя ненужным. Иногда его реально посещает мысль, что ребятам было бы куда лучше без него. Роджеру уж точно.
— Ладно, хватит дурачиться, за работу! — командует Дэвид, возвращая всех к рабочему состоянию.
Правда, полностью настроиться на работу так и не выходит, ребята шутят, периодически срывая дубли и пытаясь втянуть Фредди в эту задушевную шутливую атмосферу. Тот сдержанно улыбается, отвечает на подначивания, а в голове только одна мысль: сорвать с Роджера одежду, оставив только чулки и женское бельё, и нагнуть его на ближайшей поверхности, шепча на ухо пошлости вперемешку с признаниями в любви. Роджер накручивает на палец прядь искусственных волос и улыбается широко, искренне и в то же время развязно, так, что Фредди становится тесно в этой чёртовой кожаной юбке. Ему необходим перерыв.
Ребята валятся на диван, смеются и, кажется, даже не замечают, что Фредди сбегает подальше, дабы успокоить своё не к месту разбушевавшееся либидо. Ему просто нужно покурить и хотя бы пару минут подумать о чём-нибудь кроме этого чёртового прекрасного Роджера Тейлора. И у него это почти получается, почти… Пока его личное проклятие не настигает его в импровизированном укрытии.
— Таким красавицам опасно уходить слишком далеко в одиночку, — говорит Роджер, и голос у него хрипловатый, словно он специально испытывает нервы Фредди на прочность.
— Это ты про себя, Лиззи? — усмехается Фред, стараясь придать себе беззаботный вид и спрятать румянец за прядями парика.
В коридоре полумрак, лишь одна тусклая лампочка то и дело мигает, норовя вот-вот погаснуть совсем. Роджер становится ровно напротив, достаёт из пачки сигарету и зажимает фильтр напомаженными губами, отчего Фредди ведёт как после бутылки водки.
— Мы разве знакомы, милая? Уверена, я бы не смогла пройти мимо этих длинных ног, — в наигранном удивлении вскидывает брови Роджер.
Ему весело, и он пытается хоть немного поднять настроение Фредди, это, конечно, здорово, и Фред благодарен за попытку, вот только веселиться нет никакого желания. Каждая такая шутка в исполнении Роджера принимается за чистую монету, и Фредди никак не может заставить своё израненное сердце реагировать на эти игры адекватно. Впрочем, Роджер улыбается, и сил портить ему настроение у Фредди просто нет.
— У нас есть парочка общих знакомых, возможно, они рассказывали тебе обо мне, — поддерживая эту глупую ролевушку, фыркает он.