Роджер посильнее укутывается в одеяло и полной грудью вдыхает запах Фредди, который успело впитать в себя постельное бельё. Роджеру до того комфортно и хорошо, что хочется пролежать так вечно, поставить этот день на паузу или проживать этот момент снова и снова, как день сурка.
Он настолько погружается в свои фантазии, что не сразу замечает, как над ним нависает грузная тень Хаттона. Роджер мгновенно напрягается, хмурит брови и немного приподнимается в постели, принимая оборонительную позицию.
— Что ты хочешь? — с вызовом в глазах кидает Роджер, ему плевать на температуру и слабость в теле, он готов вмазать козлу немедленно, если потребуется.
— Тебе нравится мучить его? — спрашивает Джим, прищурив свои карие глаза.
Роджер ненавидит загадки, а этот засранец, похоже, решил в ребусы поиграть.
— Что ты несёшь? — буркает он, замечая, как Джим Хаттон буквально меняется на глазах.
— А ты ещё тупее, чем кажешься, смазливая морда, да и только, — ядовито бросает он. — Ах, прости, забыл про мешок комплексов, агрессию и полное отсутствие манер. Никогда его не пойму.
Роджер не из робкого десятка, его тяжело напугать, но Джим Хаттон вдруг как будто становится другим человеком, его лицо приобретает странное, снисходительно-язвительно выражение, а в глазах холод, и взгляд словно у хищника. От Джима веет опасностью, чем-то чужеродным, и у Роджера по спине пробегает неприятный холодок. Все это чертовски похоже на плохое предчувствие, так уже бывало раньше.
— Что за хрень ты городишь, козлина? — почти что кричит Роджер, чувствуя, как голос срывается и горло режет от боли.
— Впрочем, мне тебя даже жаль, тебе будет чертовски больно, Роджер Тейлор, потому что чудес не бывает, — говорит незнакомец, стоящий перед ним, и это совсем не тот Джим Хаттон, которого они все знают.
Роджер едва не срывается с места, готовый придушить эту змею прямо на месте, но в комнату возвращается Фредди, непонимающе осматривая их двоих. Джим до того быстро меняется в лице, становясь смиренным и покладистым, что Роджеру вдруг кажется, что всё это было его горячечным бредом.
— Что ты тут делаешь? — недовольно бросает Фред, кидая в сторону Джима острые, колючие взгляды.
— Всего лишь зашёл пожелать спокойной ночи и уже ухожу, — тихо проговаривает Джим и скрывается из виду.
А Роджера всего трясёт, он не может понять, что только что произошло, но последние слова ублюдка ударили по самому больному, выбив из колеи.
Фредди сразу замечает его состояние, и желание пойти и хорошенько вмазать Джиму сменяется желанием обнять и успокоить Роджера — Фредди, конечно же, выбирает второе.
— Роджер, милый, что произошло? — спрашивает он и присаживается на кровать, близко- близко, плавясь от прикосновений, когда Роджер крепко прижимает его к себе.
Роджер не знает, что сказать, он не хочет говорить о болезни, он не хочет даже думать о ней, потому что где-то глубоко в душе, конечно же, знает, что чудес не бывает. Сказать о Джиме, но что? Роджер даже не понял до конца, что только что случилось, и осознаёт, каким глупым будет выглядеть, если сморозит что-то вроде: «Джим не тот, за кого себя выдаёт». Ведь Роджер, чёрт возьми, предвзят, он не может судить объективно. В голове всплывает образ Брайана — он, словно хренов ангел на его плече, смотрит так осуждающе и говорит: «Ты ведь не хочешь разрушить отношения Фредди?», но правда в том, что Роджер хочет, и ему стыдно за себя. Именно поэтому он молчит, крепче сжимая руки за спиной у Фреда и утыкаясь носом ему в шею.
— Лиззи, милая, не молчи, — просит Фредди, потому что видеть Роджера таким невыносимо.
— Не уходи, — коротко отвечает Роджер.
Это всё, на что его хватает. И Фредди понимает его, не требуя продолжения, потому что он знает, Роджер имеет в виду не только этот день и не конкретно этот момент, он говорит в общем, на долгосрочную перспективу, и Фредди врёт, врёт снова и снова, потому что привык жить во лжи, потому что единственное важное в его жизни — это Роджер, и никакая хренова болезнь не сможет этого изменить.
— Обещаю.
Роджер чувствует пальцы в своих волосах и горячее дыхание над ухом, а перед глазами так и стоит этот леденящий взгляд абсолютно незнакомых ему глаз Джима Хаттона.
====== Innuendo ======
Роджер звонит прямо из машины, и, видимо, звучит он довольно устрашающе, потому что, когда они с Фредди спускаются на свой этаж, Бри и Дики уже сиротливо стоят у их дверей, кутаясь в халаты. Вид у обоих взлохмаченный, злой и обеспокоенный.
— Какого хрена, Роджер, ты не сказал, что вы еще не дома? Мы стоим тут уже пять минут и не знаем, что происходит! — начинает Брайан, щеки у него красные, а глаза мечут молнии.
В другое время Роджер подколол бы его за такой выпад, но сейчас ситуация реально пугающая, поэтому он только говорит:
— У нас проблема, — и заходит в квартиру.
— Я начинаю реально нервничать, — произносит ему в спину Дики.