Комментарий к Somebody To Love Видео концерта в Монреале, 81 г., флешбек отсюда, если кто хочет увидеть слезу, то примерно по времени 5:40 – 5:50.
Несколько дней из головы Фредди не выходит произошедший с Роджером неприятный инцидент, он думает об этом слишком много. Роджер — вспыльчивая натура, и нет ничего удивительного в том, что свои проблемы он предпочитает решать с помощью кулаков, такое уже бывало, дай Роджеру волю — и он голыми руками придушил бы Пола, до того он ненавидел этого мудака. Но сейчас все немного по-другому, Фредди кажется, что Роджер избегает его.
Роджер больше не приходит к нему в комнату на ночь или просто поговорить, он запирается у себя, и Фредди чувствует, что что-то не так. Между ними словно вырастает стена, а напряжение в комнате зашкаливает, когда Роджер изо всех сил пытается вести себя естественно. Он ведет себя так, словно что-то пытается скрыть или боится чего-то, и Фредди, сколько ни гадает, не может понять, в чем дело. Одно ясно: так дальше продолжаться не может, поэтому он выбирает вечер и звонит в дверь Роджера, полный решимости поговорить.
Когда Роджер видит на экране стоящего за дверью Фредди, у него начинается паника, он не может решить, что делать — открывать и сдаваться или прятаться в шкаф. К сожалению, нынешние шкафы не предназначены для того, чтобы в них помещались такие объемные биологические объекты, и Роджер, пометавшись по комнате пару минут, все же решает открыть, потому что вид одиноко стоящего в коридоре и грустного Фреда разбивает ему сердце.
На самом деле именно этого Роджер и боится все эти дни. Фредди кидает на него странные взгляды, и он просто не может, как ни старается, вести себя естественно. Он ни с кем не спорит на репетициях, по большей части молчит и не смотрит Фредди в глаза так долго, что уже начинает забывать, как тот выглядит. Он уверен, что рано или поздно кто-нибудь из ребят сложит два плюс два и обо всем догадается, и если Дики и Бри не скажут ни слова, то Фредди точно молчать не будет, потому что это касается его напрямую.
У Роджера потеют ладони, и он сжимает кулаки, когда просит Вайнону открыть двери. Он чувствует себя загнанным в угол испуганным кроликом, когда заглядывает, наконец, в темные глаза напротив, полные такой же темной решимости. Он вдруг понимает, что теперь ему точно не отвертеться!
Это определенно она — паника, потому что он не может контролировать свой язык и начинает оправдываться. Он не верит собственным ушам и слышит свой голос словно со стороны.
— Послушай, Фредди, у меня просто тяжелые дни, и адаптация дается с трудом, поэтому нервы… — начинает лепетать он, именно лепетать, пока Фредди молча заходит в его комнату и оглядывается. Он не был тут еще ни разу, и по сравнению с его комнатой эта кажется пустынной — похоже, Роджер совсем не обживается.
— О чем ты? — перебивает Фредди его монолог, замечая, насколько напряжен барабанщик. — Что с тобой творится, Роджер? Ты в последнее время сам не свой, и я волнуюсь. Может быть, я что-то сделал не так?
— Да нет же, все нормально! Я же говорю: адаптация, нервы… — до Роджера с трудом доходит, что Фредди не обличать его пришёл, и его немного отпускает. — Так ты пришел, потому что волнуешься?
— Я не могу о тебе волноваться? — спрашивает Фредди, сверкая глазами, и в его голосе слышатся игривые нотки. Роджер знает, что это ничего не значит, Фредди часто так делает, подначивает — это его манера общения, но раньше это не действовало на Роджера так остро, раньше он не замечал, насколько это возбуждающе. Нервы Роджера дрожат как струны от гитары или мембрана барабана.
— На самом деле у меня правда нервы, — повторяет Роджер словно заведенный и, наконец, заставляет вести себя естественно. Он отмирает и идет к кровати, чтобы сесть, но на полпути срывается в другом направлении и садится в кресло, потому что сидеть с Фредди на своей кровати в уединенной полутемной спальне теперь не кажется ему хорошей идеей.
Роджер никогда не думал, что быть тайно влюбленным — это так тяжело, и вот сейчас он на своей шкуре познает все прелести. Возможность оказаться раскрытым настолько страшит его все эти дни, что он уже не может нормально общаться со своим другом, а кто бы знал, как ему хочется вернуть прежнюю непринужденность!
К его ужасу, Фредди идет прямо к нему и садится на подлокотник кресла, почти придавливая его руку своей задницей. Роджер отдергивает руку и сжимает свои ладони между колен. Фредди ни фига не помогает ему. От него пахнет чем-то сладким, наверное, шампунем, и Роджер ощущает его так остро рядом, острее чем раньше, и это так ново, что он снова замирает, не в силах пошевелиться. Роджер в растерянности и просто не знает, как реагировать теперь на близость Фредди, теперь, когда он знает всю подоплеку своих реакций на него.