Переговоры между игроками, способные шокировать случайного зрителя, не были слышны вне интерактивных шлемов. Но голограмма, на которую были устремлены взоры зрителей, с лихвой передавала накал борьбы.
– А хирра Мрланк победит? – жалобно спросила Эйзза, глядя на Ххнна глазами, полными надежды.
– Конечно, победит, малышка. Мрланк – пилот что надо.
Эйзза была на седьмом небе от счастья, что Ххнн позволил ей вернуться к Мрланку. Сам того не сознавая, Ххнн тем самым вытянул бонус: Эйзза уверилась в том, что он очень-очень хороший. Сейчас девушка не могла находиться возле Мрланка, и она жалась к старпому, пряча лицо у него на груди, когда ей казалось, что истребителю Мрланка грозит беда. Сказать по правде, это происходило почти постоянно: и оттого, что стиль Мрланка был весьма рискованным, и оттого, что землянин практически не уступал ему в мастерстве.
Зрители орали, перекрикивая друг друга, стараясь подбодрить тех, за кого болели.
– Гаси его, Гржельчик!
– Бей, Мрланк!
– Взорви кровососа!
– Гони землянина к астероидам!
– Он у тебя на хвосте!
– Сбрось паразита, ну же!
– Молодец!
– Мрланк, мы с тобой!
Вряд ли они не знали, что шлемы не пропускают звуков извне и их ценные советы пропадают втуне. Скорее всего, знали. Но не могли не кричать. Болеть за своего – неотъемлемая часть соревнования.
– Они тут не подерутся? – встревоженно спросил администратор у бармена.
– Не должны, – бармен глядел на бушующие страсти с опаской, но пытался верить в лучшее. – Они ж это компьютерное побоище затеяли как раз, чтоб в реале не подраться.
– Капитаны – это да, – озабоченно проговорил администратор. – И люди их, надеюсь, дисциплину соблюдают. А вот эти, что со стороны приперлись – чфеварцы всякие, тсетиане… Неспокойно мне что-то. Может, хватит их алкоголем поить?
– Тогда точно подерутся, – уверенно сказал бармен. – С нами.
– Мрланк! – разноголосый вопль.
– Йозеф, держись!
– Капитан!
Бой переместился в пояс астероидов. Истребители были уже изрядно помяты, но демонстрировали чудеса маневрирования. Даже самые упертые скептики согласились с тем, что нынче схватились вояки высшего класса. И даже самые ярые патриоты осознали, что силы примерно равны, и кто одержит верх – решит случай, а не подготовка.
Ларс Максимилиансен наблюдал за сражением из кабинета начальника космопорта. Качество картинки было, конечно, не то: на настенный экран шел сигнал с установленной в зале скрытой видеокамеры, – зато он имел возможность ознакомиться с этой эпохальной битвой, которая станет легендой Байк-паркинга, без толчеи и незаметно.
– Давно не получал такого удовольствия, – признался дед начальнику космопорта. – Оба хороши, сволочи! Вот на таком материале надо наших космолетчиков натаскивать. Скопирую я у тебя запись, пожалуй.
– Как по-вашему, кто победит? – полюбопытствовал начальник.
Он еще раз бросил на экран профессиональный взор.
– Не знаю, – дед вздохнул. – Но если Гржельчик проиграет, я на него обижусь.
Стариковские обиды – штука алогичная и неприятная. Начальник от всей души пожелал Гржельчику победы.
– Иди сюда, мой золотой, – дюзы перекосило, кабина разгерметизирована, но решимость одержать верх лишь сильнее.
– Землянин, да у тебя с ориентацией не все в порядке!
– Это у тебя, – злорадный смешок. – Навигация накрылась, а?
Навигационное оборудование слизнуло пламя, но второй слой защиты выдержал. Ничего, обойдется без навигации. Ему не нужно ни уходить в прыжок, ни прокалывать пространство. Нужно всего лишь избежать столкновений с бешено носящимися астероидами и нанести Гржельчику решающее повреждение, желательно несовместимое с жизнью…
Космос перед глазами вдруг погас, оборудование кабины превратилось обратно в квазипульт.
– Что за сотня червей могильных! – гаркнул Мрланк, срывая интерактивный шлем.
Голограмма исчезла. А на экране ноутбука горели непонятные земные буквы.
– Не-ет! – зарычал Гржельчик, комкая шлем. – Только не сейчас!
Но всем уже было ясно, что да, и именно сейчас. Разочарованный стон гулял по толпе.
– Что это, Гржельчик? – Мрланк яростно толкнул ноутбук, едва его не уронив.
– На игровом сервере, мать его, – процедил Йозеф, – начаты профилактические работы, мать их. Они приносят извинения.
– Мать их, – отозвался Мрланк.
