— Вы знали, на что шли, — Капитан перестаёт смеяться — уголёк сигары опускается. Заметив неподдельный ужас на лице доктора, добродушно и просто говорит: — Наш штурман в отпуске, не беспокойтесь за него.
— Эм, понимаете… всякое говорят о… о вашей профессии…
Но капитан не слышит эти оправдания: он уже сосредоточенно водит рукой над панелью с изображением планеты. Тут лобовое стекло становится прозрачным, и доктор совершенно забывает о злой шутке.
— Это ваш первый рейс, господин биосферолог?
Но тот пропускает замечание мимо ушей, лишь молча открывает и закрывает рот. Конечно, это далеко не первая экспедиция Илвана, просто он никогда не видал планету с орбиты. Так уж получилось, что от точки до точки группы учёных всегда доставляют в каютах без иллюминаторов. Видимо, чтобы не отвлекались от мыслей о работе.
Освещённая сторона будто излучает изумрудный свет. Два материка, сплошь покрытые зелёной растительностью, уходят за видимую границу планеты. Их разделяет голубой океан, больше похожий на огромную реку. Над всем этим великолепием плывут белоснежные облака, закручиваются циклоны, местами сверкают молнии и полосы сияния.
То тут, то там виднеются золотистые овалы. Они разбросаны по материкам в совершенном беспорядке, словно кто-то всемогущий не задумываясь швырнул горсть колец.
— Система, — говорит капитан, — вывести данные о планете на панель.
На той появляется длинный список. Кевин листает, вполголоса читая: «Содержание кислорода… мало… вода… гм… жизнь — есть… разумная цивилизация — есть… искусственных спутников не обнаружено… военные базы… техника… оружие… нет?» Прочитав, ненадолго замолкает, затягиваясь, затем приказывает:
— Система, послать дрона, постоянная трансляция изображения.
На лобовом стекле появляется вид с камеры.
Доктор уже отошёл от удивления и теперь с интересом наблюдает за манипуляциями капитана. Видит, как дрон вылетает из штурмовика и с неимоверной быстротой падает на планету. Спустя несколько секунд он уже над верхушками деревьев. Испуганные крылатые роем взлетают из крон, ураганом проносятся вокруг дрона и растворяются в синеве. Аппарат зависает над лесом, настраивает зум камеры. Вдалеке сначала смутно, а затем всё отчётливее виднеется что-то вроде золотистой горы.
Биосферолог спохватывается, шарит в ячейках на груди бронекостюма и достаёт записывающее устройство.
— Лес, эм… — начинает бормотать он. — Высокие деревья, несмотря на низкое содержание кислорода. В их густой кроне обитают маленькие птицы…
Дрон несётся в сторону горы. С каждым километром всё чётче вырисовывается её геометрически правильный контур: похоже на хвост капли, резко расширяющейся книзу и пропадающей в лесу. Спустя ещё несколько километров этот острый купол обрастает белым узором. Теперь ясно видно, что весь его периметр испещрён причудливо закрученными линиями сквозных отверстий. А сейчас заметно, что в эти щели влетают и залетают тучи «птиц».
Доктор замолкает в раздумьях, описывать ли это чудо, но тут лес заканчивается, и дрон попадает в город.
Если вид с орбиты удивил Илвана, то
— Гуманоиды с ярко-жёлтой кожей, — бормочет биосферолог. — Носят что-то вроде серых туник… ноги и руки пропорциональные, лицо не разглядеть… рост…
— Метр, может чуть выше, — подсказывает капитан, попыхивая сигарой.
Дрон приближается к центру города. С высоты заметно, что тот построен в виде идеального овала, а улицы несколькими ярусами спиралей сходятся в середине. Очень необычная и непонятная человеку архитектура.
Наконец, дрон над пиком золотого купола. Из расчёта времени, затраченного на полёт, выходит, что длинный радиус города равен пятидесяти километрам. Отсюда, на высоте тысячи метров, открывается невероятной красоты вид. Большое жёлтое солнце, подходящее к зениту, бросает лучи на город, и от этого кажется, что он горит золотым огнём. Невысокие дома-цилиндры в пригороде к центру вырастают до размеров небоскрёба. Все они просвечивают насквозь: хитросплетение золотых «веток» образует множество овальных окон, сквозь них видно копошащихся жителей.
— Дрон, сканирование, — приказывает капитан и, увидев данные и 3Д модель, присвистывает.
Доктор, не дожидаясь приглашения, сам заглядывает в панель. Город уходит под землю на километр, причём нижний зеркально повторяет форму верхнего. Похоже на улей, но в тысячи раз больше. На уровне интуиции появляется уверенность, что все улицы, проходы, тоннели, трубы, дороги, здания, да и сами жители объединены в точную, выверенную до мелочей систему. Но чтобы понять её, разобраться во всех инженерных хитросплетениях конструкций и попытаться воссоздать, нужно учредить целую науку.
— Вот это архитектура… — выдыхает биосферолог, совершенно забыв о своей миссии на этой планете. — Как они всё это возвели? Великий Император, даже наши инженеры на такое неспособны! Это… это просто гениальное произведение искусства!..