Я колебался. С одной стороны, не думал, что Магомедов может быть замешан в каком-нибудь криминале: слишком он мягкотелый, лишь строит из себя. Да и времена романтиков с большой дороги уже давно канули в лету. Ну, припугнёт ухажёров Катерины, ну, подкупит кого надо, не более.
С другой стороны — я уважал авторитет Валентина (простите, детектива Николая Знойного) как лучшего сыщика в Граде. Он распутывал самые хитрые махинации, проводимые через сеть посредников из других городов. Но, хотя его версия «Магомедова-мафиози» и казалась абсурдной, не верить ему у меня не было никаких оснований.
Сначала ехали молча. Но вскоре Валентина будто прорвало. Он выложил мне всё: как, копая глубже и глубже в деле об убийстве отца Катерины, вышел на Магомедова, как устроился в «Ваше перо» лишь для того, чтобы поближе подобраться к подозреваемому и к «его» книгам, как заподозрил меня в связях с преступником. Я кивал, приняв наисерьёзнейшее выражение лица и чувствуя, что этому человеку уже давно хотелось выговориться и рассказать о своём грандиозном расследовании.
В «Авеню» мы вошли около десяти вечера. Вопреки обыкновению, Павел не вышел нам навстречу, и мы прошли в зал и сели за свободный столик.
Валентин подозрительно озирался. Он смотрел на довольных жизнью посетителей, отмечающих преддверие праздника. Все были нарядными, чуточку гламурными и, впрочем, соответствовали духу времени: этому призраку, воспетому многими писателями. Каждый занимался своим делом: кто-то фотографировал еду, кто-то делал себяшки, кто-то смотрел в дисплей телефона сквозь призму дополнительной реальности.
Я хотел спросить, почему мы не торопимся спасать Катерину, но в этот момент подошёл официант.
— Что изволите, господа? — осведомился он, дёрнув усом.
Валентин попросил позвать Павла.
— Он сегодня в отъезде, — сообщил официант.
— Тогда позвольте узнать, — сказал Валентин, взирая из-под полей шляпы, — здесь ли ваша блистательная певица, прима, мисс Катрин?
Официант томно улыбнулся, будто припомнив что-то приятное, но неприличное.
— Буквально через пару минут выйдет на сцену, — сказал он, продолжая глупо лыбиться.
Валентин поблагодарил и заказал два стакана виски.
Я нервно парил трубкой. В ожидании появления Катерины, совсем забыл об истинной цели нашего визита в ресторан. Но Валентин привёл меня в чувство.
— Они — в противоположном углу зала за моей спиной, — проговорил он, почти не шевельнув губами.
Я выглянул из-за его головы, но зрение и тень, падающая на вип-зону, не позволили что-либо разглядеть.
— Кто?..
— Магомедов с лысым, чёрт бы тебя…
Послышались звуки саксофона, и на сцену вышла Катерина. Она подошла к стойке с большим серебристым микрофоном и обняла его. Её томный взгляд окинул зал, на миг остановившись всего в двух местах. Тогда я понял, что она заметила меня и Валентина.
— О чём вы с ней разговаривали? — спросил я, неотрывно смотря на нежно поющую девушку.
— Здесь? — Валентин указал на наш столик. — А как ты думаешь?.. О деле.
— И только?
— И только. — Валентин откинулся на спинку стула, прищурено смотря на качающую бёдрами певицу. — Бедняжка. Долгое время полагала, что её отец умер естественной смертью. Но я-то знал, что в этой истории не всё так просто.
— Интуиция?
— Профессионализм.
Песня была о том, как двое — рыжеволосая красавица-куртизанка и белокурый поэт-диссидент — встретились под новый год и полюбили друг друга. Но все вокруг были против их союза, поэтому наперекор общественному мнению они сбежали в прекрасный райский город и начали новую жизнь. Вместе.
Закончив петь, Катерина спустилась со сцены и, мило улыбаясь рукоплещущей публике, направилась в вип-зону. Я привстал, чтобы последовать за ней, но Валентин остановил меня.
— Не сейчас, — проговорил он.
— Ведь ты сам говорил… — попытался возразить я, но, остужённый пристальным взглядом, сел на место.
Спустя десять минут мой второй стакан виски оказался пустым. Я всё пытался разглядеть Магомедова, лысого и Катерину, но видел только их силуэты: специальное освещение мешало посторонним взглядам попасть в вип-зону. Не зная, чем себя занять, достал блокнот, ручку и начал делать записи.
— Идём, — вдруг услышал я голос Валентина. Подняв глаза, увидел, что тот уже движется в сторону двери для обслуживающего персонала. За ней скрывается тот самый коридор, ведущий к гримёрной комнате певицы. Я понял, что пока был занят блокнотом, Катерина и два негодяя успели выйти из вип-зоны и скрыться за этой дверью.
На пути Валентина встал официант, но вот из-под манжет мелькнули драконы — детектив показал красную карточку. Преграда тут же испарилась.
Торопясь, я кое-как засунул письменные принадлежности в карман и метнулся из-за столика, чуть не уронив стул, затем быстро зашагал через зал. И только тогда, когда дверь закрылась за моей спиной, вспомнил, что забыл забрать трубку. Возвращаться из-за такой мелочи, естественно, не стал, направился следом за Валентином.
— Там у гримёрки — телохранитель, — поделился я опытом, наконец настигнув союзника. И заметил в его руках пистолет. — Это?.. Зачем это?..