— Тебе не кажется такой подход к любви, мягко говоря, неверным?
— Нет.
— Вот в этом-то и есть проблема поколения. Вы не ищете одного единственного. Вы крепко привязаны к поводку своих желаний. И оправдываете это тем, что якобы «находитесь в поиске любимого человека».
— Не понимаю, — сказал я. — Сначала ты говорил, что не нужно сохранять верность тому, кого выбрал «на рынке», если встретил кого-то другого, а теперь говоришь о «единственном любимом»…
— Так и не надо изначально выбирать партнёра методом «рынка»! — вскричал Магомедов. Эта тема явно его волновала. — Находишь одного! Единственного! Руководствуясь настоящим чувством, а не суррогатным! Заключаешь с ним пожизненный договор! И другого — не надо! А потом кроме любви вокруг — целый мир!..
— А что, если я нашёл любимую, но она меня — нет? — спросил я. — Что, если я знаю, что хочу быть только с ней и ни с кем больше, а она меня видеть не желает? Если хочет другого, но не меня? Что тогда?! У тебя готов ответ?!
Я выключил телефон, бросил его на кровать. Тот подпрыгнул, сделав сальто. Хотелось бы и мне повторить такой трюк в собственной хромой судьбе. Но, увы.
Чтобы отвлечься, взял блокнот, перо и начал писать последний рассказ.
Инстинкт узора
Меня зовут Николай Николаевич Аполлонский. Я — энтомолог, точнее — лепидоптеролог. Именно мне принадлежит открытие бабочек
В этом отчёте — он явно будет опубликован во всех печатных СМИ — я решил не придерживаться научного или публицистического стиля изложения. Тем более, что мой редактор попросил лишь описать произошедшие события, а научные формулировки, гипотезы, теорию и прочую «скукотень» оставить для доклада в каком-нибудь НИИ. Поэтому здесь я дам себе волю и буду вести повествование как писатель-художник. Это может показаться странным, ведь тема, затронутая в отчёте, довольно серьёзная, насущная и даже опасная, но тем не менее всё оправдано — то, что произошло на далёкой Ариадне не может быть донесено до общественности в виде сухого безжизненного текста.
Для тех, кто впервые об этом слышит: Ариадна — экзопланета, вращающаяся вокруг звезды Нестор. Климат на планете во многом схож с нашим, но смены времён года нет: из-за воздействия приливных сил, Ариадна всё время обращена к звезде одним — восточным — полушарием, и оно получает всё тепло и свет, когда как западное полушарие сковано льдами и погружено во мрак вечной ночи (ненадолго — обещают терраформологи). Резкая разница температур в атмосфере планеты может вызывать сильнейшие ураганы, но этого не происходит из-за давно установившегося равновесия.
На светлой стороне к северу от экватора есть единственный океан, на южном берегу расположен огромный тропический лес. А «ниже» экватора почти до полярной шапки простирается бескрайняя пустыня. И посреди этой пустыни, за высокой стеной, стоит наша колония — Город.
Прежде чем перейти к сути, кратко расскажу предысторию. Роботы-строители начали возводить колонию четыре года назад сразу после того, как запущенный в прошлом веке звёздный крейсер «ЧИЖ» достиг Ариадны. Неудивительно, что на сегодняшний день технологии, по каким строился Город, безнадёжно устарели, ведь автономный корабль был отправлен к звезде Нестор целых пятьдесят лет назад! Поэтому теперь уже новые роботы-строители, прибывшие через возведённый по старой технологии телепорт, всё активно перестраивают. Но я непоследователен и забегаю вперёд.