До этого один из прибывших по вызову полицейских пытался на скверном английском добиться от Юки ответа на вопрос, знал ли он нападающего. Тот как мог объяснял, что не знает его и что тот ворвался в его номер, преследуя женщину. Допрашивающий полицейский почему-то ему не верил, с подозрением качая головой и причмокивая губами. Несколько раз он переспрашивал об оружии. Юки отвечал, что выбил пистолет из рук мужчины и был вынужден стрелять, дабы защитить себя и пострадавшую женщину.
Вы, значит, знакомы с нею? - скорее утвердительно, нежели вопросительно сказал полицейский.
Я впервые в жизни ее вижу, - проговорил Юки растерянно. Он переминался с ноги на ногу, гадая, что же произойдет дальше и лелея надежду, что сейчас, с минуты на минуту, появится Ив.
Зачем же вы лезете в чужую ссору, находясь в чужой стране? Какой резон? Умный и действительно невиновный человек так бы никогда не поступил.
Этот вопрос показался Юки настолько абсурдным, что он не смог подыскать подходящих слов. Как полицейский может вот так рассуждать? Разве тот факт, что женщину этот громила угрожал убить, не является достаточным основанием для вмешательства в «ссору»?..
Вам придется проехать с нами в участок, - заявил в конце концов допрашивающий полицейский. – Снимем отпечатки пальцев, проверим ваши документы.
Услышав это, молодой человек похолодел. Только вот этого ему не хватало! Все документы у него поддельные – и, если это выяснится, у него есть все шансы оказаться в куда более щекотливой ситуации, нежели та, в которой он увяз сейчас. Но делать нечего – под конвоем его проводили из отеля к фургону. Юки успел увидеть, как раненного им мужчину увозят на карете «скорой помощи», прежде чем его затолкнули в машину.
Поездка к участку была недолгой. Женщина, к счастью, уже перестала плакать, превратившись в молчаливое и отрешившееся от реальности изваяние. Она сидела на скамье, забившись в угол, и упрямо смотрела в пол. Насколько Юки успел понять, ни по-тайски, ни по-английски она не говорила, полицейскому не удалось добиться от нее ответов. Кто она такая? И что такого произошло в отеле, раз этот громила бросился на нее с пистолетом?..
В участке Юки сразу же отвели в специальную комнату, где сняли отпечатки и сфотографировали. Никто больше не задавал ему вопросов. Никто не предложил ему сделать положенный по закону телефонный звонок. Затем его проводили в камеру предварительного задержания, находившуюся при участке; «обезьянник» был забит под завязку – в основном иностранцами различных национальностей. Оказавшись внутри, Юки сел у стены на пол – так как все скамьи были заняты - и, в который раз обреченно вздохнув, принялся ждать. Правда, он и сам не знал, чего ждет.
В воздухе витало целое соцветие щекочущих ноздри ароматов: кислого пота, горького табака, мочи – и все это припорошено сверху ядовитым привкусом какого-то дезинфицирующего вещества, которым мыли здесь полы и стены. На него пялились практически все постояльцы «обезьянника», за исключением нескольких абсолютно пьяных мужчин, умудрявшихся при ярком освещении дремать. Один из них – источающий алкогольный пары немец – периодически бормотал сквозь сон что-то. Остальные же – некоторые с откровенно бандитскими физиономиями - не стесняясь разглядывали новоприбывшего, словно он был какой-то диковинной птицей. Юки очень хотелось поежиться под их взглядами, но он каждый раз одергивал себя: как бы неуютно он себя не чувствовал, однако показывать своей неуверенности он не собирался.
Полицейская дубинка прошлась по прутьям «обезьянника» и зычный голос скомандовал:
Эй ты! На выход! – служитель порядка обращался к Юки.
Молодой человек, удивленно поглядев на полицейского, поднялся на ноги и покинул камеру. Ему очень хотелось надеяться, что это Ив пришел, чтобы его вытащить отсюда. Именно Ив! Однако на него вновь надели наручники и, вместо главного входа – через который Юки в первый раз попал в участок – повели какими-то коридорами в противоположную сторону.
«Не к добру это!» - мелькнула мысль у него.
Его вывели через служебную дверь, перед которой уже была припаркован фургон с иностранной рекламной надписью на борту. Через несколько секунд вслед за Юки вывели и причину его неприятностей – ту самую женщину. Она тоже была в наручниках.
«Вот же черт! Это точно не дело рук Ива…»
Двое высоких и широкоплечих детины-европейца, разукрашенных татуировками, вылезли из автомобиля и, приняв из рук полицейских закованных в наручники людей, заставили тех залезть в кузов.
Вы не имеете права так поступать! – крикнул Юки полицейским, безучастно наблюдавшим за происходящим. Их куда-то собираются увезти эти бандиты, забрав прямо из полицейского участка! Он решительно не понимал, что тут происходит, но все причины бояться за свое будущее у него объявились в избытке.
Заткнись! – один из мужчин с грубой силой толкнул его вглубь кузова. Заперев дверцы, детины оставили их в темноте. Женщина вновь принялась всхлипывать, выйдя из ступора. Тарахтя и скрипя, фургон двинулся, кашляя дряхлым мотором.
«Черт! Черт! Черт!»
