– Ага! – оживился Кастль. – Наркотрафик! Чемпион бизнеса, король прибыли, венец криминала! Мне подходит…
– А ты, Лоренцо? – спросил Хэнк.
Итальянец буркнул:
– Куда же я денусь, конечно согласен…
– Магда, что ты думаешь? Ты должна понимать, какие нас ждут проблемы…
Магда хрипло засмеялась:
– С тобой? Какие там могут быть проблемы? Одни удовольствия. Я с тобой всегда…
– Ну и слава богу, – медленно вымолвил Хэнк. – Спасибо вам всем. У нас, янки, есть поговорка – не дай бог увидеть старых друзей, пришедших с новыми лицами…
– Хэнк, каменная рыба, ты, похоже, расчувствовался! – захохотала Магда. – Ну подумай, что, кроме наркоты и подступающей старости, может изменить мое прекрасное лицо? А на эти две рожи взгляни – они неизменны, как посмертные гипсовые маски…
– Все, все, все! – оборвал Хэнк. – Сентиментальная пауза закончена. Значит, мы с вами разделяемся. Вы трое летите в США по данным мной адресам. А я отправляюсь в Россию…
– В Россию? – удивились бойцы.
– Да. Товар пойдет оттуда. Огромные количества. Я должен сам убедиться на месте, что это не пустозвонство, не обычная русская хвастливая болтовня. Я должен точно знать, что они готовы к большим играм. И если все подтвердится, я вылетаю к вам в США.
Лоренцо растерянно покачал головой:
– Ты ж туда двадцать лет не ездил, ты там везде в розыске.
– Из-за такой игры есть смысл рискнуть. Тем более что я приму меры, чтобы не порадовать полицейских и репортеров.
– Ты уж постарайся, – попросил Рудди. – А русских с их загнившей византийской кровью я не люблю…
– Это новые русские, – успокоил его Хэнк, вспомнив Моньку. – Ну, договорились?
– Договорились…
– И последнее. – Хэнк протянул Лоренцо ключ от багажной камеры. – Возьмете сегодня на вокзале, на Хауптбанхоф, кейс. В нем четыреста тысяч гринбэков. Эти деньги не надо отправлять на Бастион к О’Риордану, они нам могут сейчас самим понадобиться. Половину депонируй на общую кассу, а двести раздели поровну на нас четверых. Всё поняли?
– О-о-о! – простонала от удовольствия команда.
– Все, совещание закончено. Благодарю. Вон нам катят на тележке жареный вековой вопрос, и первичными окажутся нежные грибы портабелла… И кстати, с сегодняшнего дня для всех без исключения – сухой закон.
– Хорошо, мы сделаем все, как ты велишь, – сказала Магда и яростно вперилась ему в глаза. – Но ты нам не сказал правды…
– Чего же я тебе не сказал, моя нежная незабудка, мой чистый утренний эдельвейс? – нахмурился Хэнк.
– Ты хочешь, чтобы мы взяли гору деньжищ и стали благополучными сытыми рантье?
Хэнк усмехнулся:
– А вот это уже второй вопрос! Это будет делом вашего личного выбора. Кем захотите, тем и станете. Я сам, например, отправляюсь на войну…
– С кем это? – удивился Лоренцо.
– Со Штатами… Наверное, с Израилем… Может быть, с Россией. Короче – со всем миром…
– Ну и что теперь? – спросил майор Швец.
Джангир слез со своего стульчика, утратив грозную значительность идола. Кивнул Десанту, и тот, не задавая ненужных вопросов, налил ему в толстый короткий стакан «Чивас Ригал» – любимый напиток хозяина.
Джангир пил виски мелкими глоточками, смаковал терпкий вкус, а глаза его были мечтательно прикрыты.
«Маленький какой, а зло-о-ой!» – подумал Швец с уважением.
– Так что делать-то теперь будем? А, босс? – снова поинтересовался Швец.
Чувства обиды, горечи, унижения за своего хозяина, запертые дисциплиной и долгой привычкой к послушанию, прорвались из самой глубины смиренной телохранительской души Десанта сдавленным воплем:
– Убить его, козла вонючего, надо! Вы только скажите, Петр Михалыч, я ему репу его тухлую в жопу забью!..
И грозно потряс своим тяжелым, вроде мельничного жернова, подбородком.
Но Джангир только на миг приоткрыл глаза, зыркнул коротко в его сторону, и Десант усох. Потом повернулся к Швецу:
– Чудище, Коля, обло, озорно, стозевно и лаяй…
– Что? – недопонял майор Швец. Из-за занятости, наверное, давно не читал стихов Тредиаковского.
«Впрочем, – подумал Джангир, – их вообще никто и никогда не читал. Вошел в память целого народа одной строчкой, и то – в чужой книге – эпиграфом. Как академик Сахаров. Про водородную бомбу, которую он не то рассчитал, не то соорудил, – вот это знают все. А найти бы хоть одного живого человека, который читал его великие правозащитные книги, – такого даже мне не сыскать».
Джангир тряхнул головой, отогнал пустые мысли, сказал легко:
– Не тужи, Коля… Лаяй… Собака лаяй, ветер носит… Нервничает парень…
Швец опустил глаза в пол, долго молчал, потом сказал осторожно:
– Наверное… Не говоришь ты мне чего-то, босс… Тебе виднее… Но!..
– Что «но»? – спросил Джангир.
– Я отвечаю за твою безопасность… И ситуация с этим нервным отморозком вполне поганая… При первой возможности он попробует тебя убить…
– Нормально… – пожал худенькими плечиками Джангир. – Вот ты и думай, как ему не дать расплатиться со мной… Пусть он уйдет, как динамщик из ресторана – не рассчитавшись…
– Можно приступать к выведению козла? – взбодрился Швец.
– Нет! – отрезал Джангир. – Две причины…
– Скажи… – покорно попросил Швец.
