Вполне возможно, что до дна меня отделяли считанные сантиметры и утонуть там в любом случае было тяжело, я мог бы сражаться ещё очень долго, вплоть до того момента, как окончательно обессилю и нахлебаюсь воды, но за эти несколько минут я вполне мог научиться плавать, отталкиваясь от дна. Но понятно, что, находясь в состоянии паники, было тяжело вести подобные рассуждения. Я даже пытался что-то прокричать, из последних сил поднимая голову над водой, но получалось что-то невнятное, а точнее вообще ничего не получалось. В какой-то момент мне показалось, что надежды уже нет, – я практически смирился, и даже промелькнула мысль о том, как же родители найдут моё тело и узнают о том, что произошло, и это было так страшно. Я всегда боялся даже не своей смерти, а того, что они потеряют меня, – я боялся за них. Этот отрезок продолжался не более полминуты, но понятно, что для меня каждая секунда превращалась в мучительную вечность, по ходу которой я ожидал чудесного спасения. И вдруг я увидел, что на берег кто-то вышел, там явно появилась чья-то фигура, хотя я, конечно же, не мог рассмотреть этого человека. В ту секунду я мог сказать лишь то, что этот человек был в белом, и мне казалось, что это ангел-хранитель или просто ангел, который спустился с небес, чтобы спасти меня. Хотя с другой стороны, что удивительно в том, что в райском саду обитают ангелы? Но у меня уже не было сил что-то кричать ему. Казалось, что я в любой момент могу потерять сознание и окончательно скрыться под водой, но вот я чувствую, как меня сотрясает сильная волна, и через несколько секунд меня обхватили чьи-то руки. Ангел помог мне подняться над водой и сделать очередной столь желанный вдох, после чего мне было уже не страшно. Я даже помогал ему в своём спасении и пытался грести в сторону берега, хотя это было нелегко, и на это ушла ещё примерно минута. По ходу которой я даже не пытался рассмотреть своего спасителя, и хорошо, потому что я всё равно не поверил бы своим глазам.
Но вот мы подплыли к тому участку берега, где было легче всего выбраться из воды. Ангел толкнул меня вперёд, и я понял смысл этого жеста – я должен был вылезти первым. К счастью, хотя бы это у меня удалось вполне неплохо, несмотря на усталость, шок и холод. Я весь дрожал, мои футболка, шорты и кроссовки промокли насквозь, всё было вымазано в грязи, но зато я наконец-то оказался в безопасности. Нет, я не отошёл от воды, правильнее сказать, что я отполз от неё примерно на полтора метра, неуклюже присел точно под деревом и даже опёрся спиной на его ствол, но кто бы мог подумать, что в следующее мгновение меня ждёт ещё больший шок. Я посмотрел на своего спасителя – это была девушка! Она последовала за мной, выбравшись из воды, и точно так же подползла к дереву и присела напротив меня максимально близко, так что наши согнутые ноги разделяли считанные сантиметры. Было очевидно, что она тоже делала это из последних сил, она тяжело дышала и не могла ничего сказать. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга обезумевшими глазами и пытались отдышаться.
Но я молчал не только потому, что мне было тяжело дышать и я не знал, что сказать, но ещё и потому, что я продолжал увлечённо осматривать своего ангела-спасителя. Прежде всего мой взгляд привлекло её летнее белое платье, которое, естественно, тоже промокло насквозь, давая возможность оценить каждый изгиб её тела, при этом не демонстрируя ничего лишнего. Оно было весьма простеньким, но всё равно красивым – слишком хорошим для того, чтобы называться «деревенским», и недостаточно хорошим, чтобы называться «городским модным платьем», не слишком открытым, но и не слишком закрытым, не слишком длинным, но и не слишком коротким, примерно до колен. На её ногах были самые обыкновенные босоножки, примечательные только тем, что они каким-то чудом не покинули свою хозяйку во время этого заплыва. Её нельзя было назвать безумно красивой, в ней не было ни одной черты, которая сразу бросалась бы в глаза и при мысли о которой любой мужчина воскликнул бы: «Красавица!» В компании настоящих красоток она бы обязательно затерялась и мало кто обратил бы на неё внимание. Но при этом в ней не было ничего отталкивающего, ничего безобразного – вы могли смотреть на неё долго, спокойно, вдумчиво, не испытывая никаких грандиозных эмоций, но при этом тихо наслаждаясь изысканной простотой и правильностью каждой линии, каждой черты. Про неё можно было бы сказать – всё гениальное просто! Она была худой, возможно, даже слишком, загар на её коже был едва заметен, её движения не обладали особым изяществом, у неё не было модельной походки, её жесты не бросались в глаза. Она была заметно ниже меня, совсем малышкой, и, глядя на неё, никто бы не поверил в то, что она смогла вытащить меня из воды, что у неё может хватить сил для подобного, даже если она умеет хорошо плавать. Если возвращаться к «гениальной простоте», то прежде всего это относилось к её лицу. Более-менее заметны были лишь её очень красивые губы, а всё остальное не представляло собой ничего экстраординарного.
