Его прикосновение было бережным, и слон охотно повиновался. Эта долгая тренировка, повторяемая сотни раз и всегда поощряемая лакомствами, неизменно расстраивала Лоренцо. Он, конечно, знал, что осматривать некоторые части тела животного, не прибегая к усыплению, всегда рискованно, и в этих случаях дрессировка оказывалась очень полезной; особенно это касалось слонов, с учетом их огромного веса. Но вид слона, покорно поднимающего по команде ногу, напоминал ему цирк и внушал отвращение. Он всегда просил своих работников вмешиваться в жизнь животных
Лоренцо осмотрел ступню слона, назначил лечение, похвалил служителя за наблюдательность и покинул слоновник, жестом попросив Марка следовать за ним.
– Проверь состояние этого участка, – попросил он его. – Мне не хочется, чтобы Ким весь день топтался в грязи, его ноге противопоказана сырость.
– Его можно держать в закрытом помещении.
– Нет, я предпочитаю, чтобы он был вместе с остальными – в одиночестве он начинает нервничать. Посоветуйся с техниками, нельзя ли осушить почву в загоне – за последние дни она совсем размокла от дождей. В любом случае придется делать это нынешней зимой.
Марк иронически усмехнулся и бросил:
– Знаю я тебя – ты ведешь работы круглый год!
– Да, и улучшаю парк насколько могу, – миролюбиво ответил Лоренцо.
Марк предпочел не спорить, только молча покачал головой и удалился. Лоренцо чувствовал, что в последние дни Марк постоянно пребывает в скверном расположении духа, но не понимал его причины. До сих пор тот выказывал только бодрость и энтузиазм. Неужели это из-за Жюли? Или из-за ожидания ребенка, который вынудит их изменить свою жизнь? Лоренцо знал, что как только они уйдут от него, ему придется искать другого опытного специалиста-руководителя и другого ветеринара. Он снова сел в служебный электрокар, проехал в глубь парка и, подняв барьер, закрывавший доступ посетителям, приблизился к большим ангарам, где хранились запасы кормов для животных. Каждый месяц сюда поступали многотонные грузы мяса, зелени и рыбы, на которые уходила значительная часть бюджета зоопарка. Его встретил Жером, ответственный за снабжение, и Лоренцо вместе с ним быстро произвел ревизию, проверяя качество то того, то другого продукта.
– Брось ты эту морковку, – пошутил Жером. – Я надеюсь, ты не станешь ее грызть? Не сомневайся, она свежая, как и остальное; я все проверил, как всегда… Квитанции на столе – хочешь просмотреть?
– Нет, я и так тебе доверяю.
– Да ну? Ты не шутишь? По-моему, ты никому не доверяешь; я даже иногда подозреваю, что ты составляешь счета, а потом сравниваешь их со счетами нашего бухгалтера!
И он от души расхохотался, а Лоренцо притворился возмущенным, хотя в глубине души и сам иногда потешался над собственным занудством. Его частенько упрекали в том, что он не желает перекладывать часть обязанностей на своих подчиненных и скрупулезно проверяет каждую мелочь.
– Ладно, кроме смеха, поставки выполнены полностью, всё на месте. Ну-ка скажи, ты сюда явился в каком качестве – главного ветеринара или директора парка?
– И в том и в другом. Мы должны внести изменения в рацион львов, – по-моему, им уже надоели куры. Постарайся в следующий раз заказать для них говядину.
– А я бы не стал их баловать, этих толстых лодырей!
Жером протестовал, конечно, только для проформы; он тут же записал это в блокнот, с которым никогда не расставался.
– Чтобы кормить одних, приходится убивать других, – философски заключил Лоренцо, разглядывая бак, набитый замороженными мышами, предназначенными для змей в террариуме. Потом взглянул на часы и со вздохом сказал:
– Ну, мне пора, я еще должен заглянуть в стрелковый клуб.
Как и все ветеринары, работающие в зоопарках, Лоренцо давно уже научился пользоваться ружьем с прицелом для подкожных впрыскиваний, но владение таким оружием требовало большой меткости и, следовательно, регулярных тренировок.
