– Слушай, успокойся наконец! Я никогда не орудовала вилами и не возила тачки, мой единственный инвентарь – шприц. И потом, что случилось, того уже не исправить, к чему теперь эти причитания?! В большинстве подобных случаев выкидыш просто так не случается, на это есть свои причины. Когда организм отторгает эмбрион, он знает, что делает.
Но Марк в отчаянии тряс головой, не слушая аргументов Жюли. Его горе, его разочарование мало-помалу перерождались в гнев. И его можно было излить только одним способом – возложив ответственность за эту драму на молодую женщину, обвинив ее в легкомыслии; вот что его отчасти утешало. Марк многого ждал от рождения ребенка, от предстоящей женитьбы. Все это казалось ему надежной гарантией счастья – видимо, он смутно чувствовал, что Жюли любит его меньше, чем он ее. А Жюли закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она чувствовала себя обессиленной физически и подавленной морально. Ей стало бы легче, если бы она поплакала, думая о крошечном существе, которое ушло из жизни, разрушив все ее надежды. Но для этого нужно было, чтобы Марк обнял ее и утешил, вместо того чтобы осыпать упреками. Нет, она не переоценила свои силы, не сделала ничего, что превосходило бы ее возможности. И Лоренцо не требовал от нее ничего особенного, она всегда действовала по своему разумению, когда он обращался к ней за помощью. При этом неделями воздерживалась от алкоголя, от курения, следила за своим питанием, регулярно проходила медицинский осмотр. Так в чем же состояла эта вина, в которой Марк пытался ее убедить?
– А что говорят врачи? – наконец спросил он. – Ты скоро сможешь опять забеременеть? Ну ладно, хоть одно утешение: на нашей свадьбе ты будешь тоненькой и прекрасной!
Он попытался выговорить последние слова легким тоном, но Жюли явственно расслышала в них нотку горечи.
Она посмотрела на Лоренцо, стоявшего поодаль, у двери. Их взгляды встретились, и она прочла в его глазах всю нежность, которую он не мог выразить вслух. Он только спросил:
– Тебе что-нибудь нужно?
– Нет. Наверно, мне лучше поспать.
Жюли не была уверена, что ей это удастся, несмотря на слабость, – она просто хотела остаться одной, чтобы спокойно обдумать все случившееся и свои планы на будущее.
– Я еще немного побуду с тобой, – объявил Марк.
Он многозначительно улыбнулся Жюли и, посмотрев на Лоренцо, бросил:
– Ты можешь нас оставить?
Этим вопросом он обозначил свое законное право находиться у постели Жюли, исключив Лоренцо из их отношений.
– Да, конечно. Я подожду тебя на парковке. Береги себя, Жюли.
Он тотчас вышел из палаты, и она вдруг почувствовала себя брошенной, лишенной поддержки, которая ей, может быть, скоро понадобится.
– Мы приехали вместе, – объяснил Марк, – и поругались в машине. Впрочем, и здесь тоже…
Придвинув к кровати стул, он сел и взял Жюли за руку.
– Во всяком случае, я ему высказал все, что у меня накипело.
– Ты к нему несправедлив. Тебе почему-то кажется, что Лоренцо требует от меня слишком многого, хотя я сто раз объясняла тебе, что это не так.
– Но ведь я своими глазами видел, сколько ты работаешь, с утра до вечера!
– Да, работаю – совершенно добровольно.
– Добровольно? Значит, ты непоследовательна, и результат налицо.
– Что?! – воскликнула Жюли, приподнявшись на постели.
Ее захлестнула волна гнева, который она тщетно пыталась сдержать.
– Перестань меня мучить упреками, я и без того слишком несчастна!
– Но я вовсе не…
– Хватит! Послушать тебя, так выходит, что виновата либо я, сделавшая глупость, либо Лоренцо, которого ты считаешь тираном, – короче, тебе обязательно нужно кого-то обвинить! А на самом деле так решил мой организм. Для моего блага или ради блага ребенка, которого он счел нежизнеспособным и удалил согласно законам природы. Так сними шоры с глаз и смирись с реальностью, какой бы жестокой она ни была. Ты многого ждал от рождения этого ребенка, и я тоже. И теперь мы оба несчастны, именно так, но это не значит, что нужно винить друг друга в какой-то воображаемой ошибке. А главное, перестань нападать на Лоренцо – оставь его в покое, он тут ни при чем!
Жюли совершила промах, упомянув о Лоренцо, – Марк пришел в бешенство:
– Долго еще этот тип будет вмешиваться в нашу жизнь? – выкрикнул он. – Мало того, что он наш начальник, это вдобавок твой бывший любовник, а теперь так называемый
Ну вот – наконец-то он признался в том, что его грызло, – в зависти к статусу ветеринара, который Жюли разделяла с Лоренцо.
– И дело не только в этом, – продолжал Марк. – Я тебе предлагал покинуть эти места, изменить нашу жизнь, но ты все тянула и тянула с решением. На самом деле тебе вовсе не хочется уезжать, не хочется строить свою жизнь со мной. Скажешь, я неправ?
