– Не надо. – Я еще не опомнился от последнего видения, но в мозгу проблесковым маячком запульсировало предупреждение Делберта не пить. Мальчик говорил о виски, но черт знает, из чего здесь делают знахарские снадобья. Может, как раз на виски траву настаивают – и от десяти капель окончательно крышу сорвет.
Вспомнил о Делберте и Чарльз Маккини (я не заметил, откуда он взялся, наверное, пришел от поля следом за сыном).
– Ты небось мистера Хиллбери чем-то угостил? – грозно спросил он. – Ягод зеленых набрал, верно?
Мальчишка напрасно клялся, что ничего мне не давал, а ягод никаких вообще в глаза не видел. Чарльз крутанул его ухо сильнее, чем вчера вечером Дилан. И, не 1 дав мне времени на возмущение, заявил:
– Вам, мистер Хиллбери, с этим выродком лучше не общаться. От души советую.
Окружающие шумно поддержали совет. Делберт потупился (я его, наверное, таким и запомню: ссутуленным, с низко опущенной головой) и не пробовал оправдаться.
– Выродок, как есть выродок, – частила Линда. – Смотреть противно! Моя доченька – совсем другое дело, а это родителям горе. И позор! Позор, что такой выродок в семье!
– Дилан у них хороший парень, – вступился за Энсонов старик с тростью. Седые кустики волос над его ушами торчали, как мини-антенны.
– Это точно, Дилан – парень что надо, – кивнул Чарльз. Дольф, стараясь угодить отцу, в свою очередь попробовал схватить Делберта, но парнишка увернулся и отскочил за пределы досягаемости, так и не подняв голову. Мрачное лицо Дольфа не изменило выражения. Вчера я не обратил внимания, что у этого парня чересчур толстые губы, точно как у той чокнутой, Уиб-ли. Может, Маккини с ней в родстве?
К галдящей группке подошел следом за дочками Ларри О'Доннел. Как и вчера, он выглядел ковбоем с рекламной картинки. Крутым Хорошим Парнем, который обязательно приходит на помощь всем попавшим в беду (и, наверное, минут десять в неделю все-таки гоняет коров с одного пастбища на другое, на ходу клеймя их и помогая некоторым отелиться – геройство геройством, а на хлеб зарабатывать надо). Отступая от законов жанра (никакой шляпы, прижатой к груди, предсмертных хрипов и взмыленного коня, с которого следует упасть, тоже нет), я взглядом попросил его прекратить дурацкую шумиху. До сих пор не знал, что умею телепатировать (с девушками никогда не получалось), но Ларри сигнал бедствия принял.
– Хватит вам, – обрубил он трескотню Линды. – Дома никаких дел нет, что ли? А вы, мистер Пиле, шли бы да прилегли, скоро ведь работать придется.
Какая работа в деревне по силам старику лет семидесяти, который без трости ходить не может? Но дряхлый мистер Пиле, как и все остальные, вскинул голову и вгляделся в небо.
– Похоже на то, – согласился он. – Неделька осталась, а то и меньше.
– Вот и отдыхайте, набирайтесь сил. А ты как сейчас себя чувствуешь, Уолт?
– Лучше, – буркнул я.
– Голова не кружится?
– Нет.
– Слышали? – слегка повысил голос Ларри. – С ним все в порядке. Так что нечего на человека наскакивать скопом.
– Мы пойдем Роджеру на поле помогать, – сообщил ему Чарльз Маккини. – Присоединиться не хочешь?
Губы Ларри дернулись в усмешке.
– Я, кажется, ясно сказал: эти дела – без меня.
– А теперь и без него, выходит? – Дольф ткнул пальцем в Делберта.
Он был взрослым человеком; лично я задолго до совершеннолетия считал себя абсолютно взрослым мужчиной и представить не мог, что мой отец вдруг надумает отвесить мне затрещину, как это сделал сейчас со своим сыном Чарльз. Случись такое даже в мои школьные годы, я закатил бы жуткий скандал, и потом отцу пришлось бы долго искать меня у знакомых, по вокзалам и в городском парке. А Дольф только набычился.
– Он свое получит, – Чарльз зыркнул на Делберта, но снова распускать руки не стал. Зато на топорной физиономии его сына впервые появилось довольное выражение.
– Это точно, – буркнул он. – Ну, идем работать?
Я посмотрел на его руки: здоровенные красные клешни. Что Маккини делали в поле? Явились оттуда с пустыми руками. И, между прочим, я не слышал, чтобы где-то рядом с деревней работал комбайн или трактор. К меннонитамnote 3 моухейцы не принадлежат, лампочки, магнитофон и машины мне точно не привиделись – почему тогда на полях вкалывают вручную?
– Уолт, с этим мальчишкой тебе и правда болтаться не стоит, – сказал Ларри, кивнув на Делберта. – Если скучно бродить одному, мои девочки составят тебе компанию.
Айлин засияла улыбкой. Глаза Айрис забегали между мной и Делбертом. А он упрямо смотрел в сторону. Я оказался в положении феи, которая примчалась помогать бедной сиротке и вдруг узнала, что вместо этого может приятно провести время с самыми красивыми из рыцарей-эльфов. У нормальной феи в таком случае сразу отказывает волшебная палочка, тыквы не превращаются в кареты, и вообще сиротка остается чистить печку, даже не заметив, что над ее домом вроде бы кто-то пролетел.
Но из меня получилась бы самая жалостливая фея на свете.
– Спасибо, Ларри, – сказал я. – Но я обещал парню, что мы поговорим. И он как раз сейчас свободен… В общем, извини, но я не люблю менять планы.
