Воспоминание о кричащем в постели Джейке подействовало как пощечина. Он ведь пил как лошадь, но, видно, только галлюцинации отступали сразу, а жуткие сны умели уживаться с моухейским самогоном. Так что нечего хвататься за бутылку как за спасательный круг – слишком много в этом круге дыр.
Я вдохнул поглубже, задержал дыхание и медленно выпустил воздух. Не воняющий гнилью, все в порядке. Ларри покачивал бутылку в руке, подняв ее за горлышко.
– Какого черта? – огрызнулся я. – Сами давитесь этой гадостью!
О'Доннел засмеялся.
– Ты был прав, он еще сильнее, чем я думал, – оглянулся он на мальчика. – Что снилось, Уолт?
– Собаки.
– Просто собаки?
– Бешеные, надо понимать. Пытались меня искусать.
Я сел. Голова не кружилась, страх, переполнивший сон, уже превратился из грозовой тучи в еле заметное облачко, сейчас полностью развеется. Наслушался про оборотней, вот и приснилось. Ерунда. Но на всякий случай я спросил:
– Ты мне подмешал в еду что-то, вызывающее кошмары?
– Нет, конечно, – Ларри поднял ладонь, будто приносил клятву. – Я играю по-честному. Кошмар, каким бы он ни был, – сюрприз тебе от собственного мозга.
– Как бы ему «спасибо» передать? – пробормотал я. Грязная вода из таза исчезла, а через полминуты я выяснил, что умывальник, помнивший времена Великой депрессии, снова полон. Ларри и его домашние ловко справлялись с ролью заботливых домовых.
– Кофе? – поинтересовался у меня за спиной главный домовой.
– Давай.
– Быстро! – скомандовал он.
Делберт оказался вышколенным не хуже, чем Айрис. И с подносом по лестнице спускался быстрее нее.
– Как там? Начинается? – спросил О'Доннел.
– Вот-вот начнется, – ответил мальчик.
Он больше не считал нужным сутулиться и прятать глаза. Даже левый, под которым темнел здоровенный «фонарь». Странно, что я сразу его не заметил, но окончательно опомнившись, не мог не смотреть на это «украшение».
– От кого получил?
– От Дилана. Он же вас предупреждал. Конечно, Дилан! Вот на эту скотину напустить бы свору псов! Да только они в нем сразу своего учуют. Как во всех моухейцах.
Делберт улыбнулся:
– Сколько вам сахару положить?
А я разрывался между сочувствием и отвращением. Ты лаешь, когда преображаешься, парнишка? Или воешь? А шерсть на тебе заботливая мамочка расчесывает? Нет, вряд ли: когтистые лапы расческу не удержат.
– Что начинается? – уточнил я.
– Дождь, – откликнулся Ларри. – Мы думали, до завтра ждать придется, а тучи после полудня начали сгущаться. Хочешь посмотреть трансформацию? Это довод, который и королям не снился.
Вот зачем он привел мальчишку! Продемонстрировать подтверждение своей честности. Ни один Фома неверующий не будет упрямиться после того, как парень у него на глазах перекинется. Так что и я поверю. О'кей, маэстро, давайте сигнал начинать. Что пойдет первым номером? Клыки пробьются, как у вампиров в фильмах? Шерсть на щеках прорастет? Или глаза кровью нальются? А я, дурак, верил этим глазам!
Делберт правильно расценил отвращение в моем взгляде.
– Я не мутант, – сказал он с улыбкой. – Я выродок.
– До сих пор не понял, Уолт? – рассмеялся Ларри. – Делберта не берет ни местный самогон, ни мох в чистом виде. Его заставляли пить до рвоты, и я своими глазами видел, как Роджер заталкивал в рот ему, тогда пятилетнему, куски мха, но когда приходил новый дождь, Делберт оставался человеком. Только, ради бога, не спрашивай, почему.
– И ты, – я еще раз всмотрелся в лицо мальчишки, – ни разу не изменялся?
– Нет.
– Значит, просто любуешься, как твои родичи людей жрут?
Делберт отвернулся. Тьфу, черт, лицо оказалось левой стороной ко мне: смотри, умник, на синяк под глазом. Синяк, который мальчишка получил благодаря моему героизму. А теперь я его добиваю. Общение со мной – сплошная радость.
– Обычно он пересиживает дожди здесь, – ответил О'Доннел. – Читает или какие-то свои выдумки записывает. Смотреть пойдешь со мной.
Ага, и ты на меня вурдалаков спустишь. Я верил Ларри и, честно говоря, верил, что он ничего плохого мне не сделает, пока я не отказался помогать моухейцам, но воспоминание о кошмарном сне вдруг вспыхнуло так ярко, что я не задумываясь выпалил:
– Без Делберта не пойду!
– Думаешь, он все-таки трансформируется? – усмехнулся Ларри. – И накинется на тебя из-за двери, когда будешь возвращаться? Уолт, тебе никогда не говорили, что фильмы об оборотнях – чистой воды выдумки?
– Смотреть – так всем вместе, – уперся я. Делберт не стал насмехаться. И не отказывался: отставил чашку, не успев ни глотка отпить, и кивнул:
– Если хотите, я пойду.
– Тогда руководи мистером Хиллбери, – сказал Ларри. – А я буду на улице.
Он не запер за собой дверь. Даже не прикрыл – и я смотрел в темно-серый прямоугольник, ведущий наружу, как на Святой Грааль.
– Лучше не пробуйте смыться, – сказал Делберт, словно прочитал мои мысли. – Когда наши изменяются, они всегда голодные до чертиков. К запаху мистера О'Доннела привыкли, а вас могут… Ну, он же вам объяснил.
– И что ты предлагаешь?
