– Ты себя видел, боец?! Нас трое, а их четверо, да и не хочу, чтобы Аня видела. Совсем страх потеряли, нашу территорию занимают. Сейчас делаем так: – едем до меня, я беру биту и тебе кастет. Паша, ты будешь?
– Куда я денусь, – с небольшим отчаянием сказал Паша.
– Отлично, значит бита, кастет и травматику, но только чтобы припугнуть, понял?!
– Я не дурак.
Через час и одну минуту они вернулись на парковку, где увидели раза в три больше парней.
– Пацаны, насколько я помню мы договаривались об отсрочке на час, а прошло уже больше. Да и друзья, я смотрю, ваши подошли, – спокойным голосом сказал Саша.
– Нее, все нормально, это вы задержались здесь, пора бы вам понять, что такое получить «люлей». А то как трое на двух так вы мастера, а так… – он провел своей рукой показывая стоящих сзади него человек десять.
– Мы духом сильные, – закричал Илья. – Ну, давай по одному, на всех хватит! – в этот момент он надел кастет на руку и поцеловал его. – Аня, ты снимаешь?!
– Конечно, как я могу пропустить такую возможность?
– Из машины только не вылезай и закройся там, – сказал Саша.
– Вы трепаться будете или начнем?!
– Никто ничего начинать не будет, – сказал Паша.
– А это что за цыпленок заговорил? – тут раздался громкий, басовый смех всех парней.
– Цыпленок, говоришь, – в этот момент Паша достал пистолет и сделал два выстрела в воздух, чем напугал своих обидчиков, которые мгновенно все легли на бетонный пол.
– Что началось-то, пацаны? Мы же шутим, просто по-дружески, мы сейчас уйдем, договаривались же, – сказал, недавно уверенный в себе, парень.
– То-то же, с этого момента это место наше каждый день, а иначе… – сказал Илья, подойдя и ударив по лицу одного из парней.
– Ну что, пацаны, мы выиграли войну с этими отбросами, так давайте же отпразднуем это, – сказал Саша, у которого в руке уже была бутылка.
Их праздник длился ровно до того момента, пока не приехал наряд полиции на вызов о стрельбе, а приехал он довольно быстро. Сколько же было криков в отделении полиции о том, что их скоро всех уволят, посадят, они пожалеют об этом, лучше сейчас отпустить.
Через час после этого приехал отец Саши и выкупил из-под стражи всю компанию. Выйдя на улицу, он дал денег на такси Ане, Паше и Илье. После чего, уже в машине, последовал подзатыльник тяжелой рукой отца по голове его любимого сына.
– Дурак… Балбес… У меня слов нет. Как ты вообще додумался до этого? Даже не пытайся как-то оправдываться, что это сделал кто-то другой, но не ты. Я видел запись с камеры на парковке: там четко видно, что всей шайкой руководишь ты. Я не знаю, что с тобой делать. Сейчас я позвоню деду и узнаю, остались ли у него связи, чтобы отправить тебя в военную академию.
– Ты этого не сделаешь!
– Ты не оставляешь мне другого выхода. Я не хочу, чтобы мой сын вырос бандитом или наркоманом.
– Вот именно, что ты не хочешь. Спросил ли ты меня, чего хочу я? Все мое детство ты был на работе. Я не помню, чтобы ты вообще играл со мной. Я вижу тебя только по вечерам, когда у тебя нет сил ни на что.
– Я это делаю, чтобы обеспечить тебя тем, что ты сам хочешь. Одеваю тебя в брендовую одежду, вожу по курортам, у тебя самая лучшая школа, что тебе еще нужно для счастья?
– Раньше я просто хотел, чтобы ты поиграл со мной, чтобы ты уделял хоть немного внимания моей жизни, но ты приучил меня к своим деньгам, попытался ими откупиться. Вот теперь пожинай плоды, мне стало все равно, ты мне безразличен, – при этих словах у Саши на глазах выступили слезы. – Всегда делаешь то, что сам считаешь нужным, ты даже не спросил меня, хочу ли я быть инженером, ты просто отдал меня в инженерную школу, но если бы ты видел мои детские рисунки, то ты бы понял, что я люблю рисовать и всегда хотел стать художником, всегда.
– Но…
– Да замолчи ты! Лучше подумай над тем, что я тебе только что сказал, я давно копил эти эмоции, чувства, и вот я их выпустил.
Вся дорога домой прошла в полной тишине. Но по приезду отец все же начал звонить полковнику. А Саша с легкой душой и уставшим телом, лег спать.
Неприятная новость
