– Майор Ольга Качура, командир нашего реактивного дивизиона. Крутая ба… женщина! Ее итальянский позывной полностью оправдывается: она вся такая порывистая, резкая. Мужичков своих, ракетчиков, в ежовых рукавицах держит. Но каждый за нее готов глотку перегрызть.
Короткий отдых пролетел незаметно, и «Панцирь-С1» снова выдвинулся на позицию.
На этот раз русские офицеры ПВО были еще внимательнее. Вечерело, но это отнюдь не снижало активности вражеских беспилотников, которые были снабжены тепловизионными камерами с большой дальностью обнаружения.
– Засек цель! Малоразмерная, одиночная. Курсом на нас, дистанция пять с половиной километров, – доложил Макс. – Цель сопровождаю в полуавтоматическом режиме.
– Работаю!
Короткий залп, яркий росчерк трассеров в ночи. Украинский беспилотник буквально испарился под шквалом снарядов.
– Цель поражена!
– Еще один! Сбоку! Сбоку заходит, азимут 100, удаление два с половиной. Пикирует прямо на нас… – Максу стоило огромных усилий взять себя в руки.
– Понял, огонь! – Лейтенант Сычев резко развернул огневой модуль вправо и дал короткую очередь.
Подлетающий сбоку украинский беспилотник-камикадзе напоролся на сплошную стену огня и взорвался яркой светящейся, кляксой в ночном небе.
– С-сука! – выдохнул Макс.
Лейтенант понимал, что их спасла сейчас только скорострельность зенитных пушек вместе с уникальным быстродействием русского зенитного комплекса.
Кстати, ночью их собственная зенитка на бронированном «Урале» оказалась неэффективной. Установка ЗУ-23-2 имела лишь коллиматорный прицел с подсветкой сетки, но визуально опознать цель в темноте оказалось практически невозможно. Особенно такую малоразмерную, как относительно небольшой беспилотник.
– Меняем позицию, – приказал лейтенант Сычев.
Увешанный ветками КамАЗ уже привычно вырулил на разбитую проселочную дорогу. На марше его прикрывали БТР и собственный «Урал» с пушкой в кузове.
И снова невеселые вести ждали русских зенитчиков по возвращении с боевого дежурства.
– Эта чертова БМП-2 «укропов» снова выезжала на позицию. Дала поздно вечером пару очередей по окнам домов. В одном из них семья как раз ужинать собиралась… Обошлось без жертв, но сразу трое детей ранены: 16, 14 и 9 лет. Две девочки и мальчик. Сейчас в реанимации, – сообщил русским зенитчикам дежурный офицер[7].
Те переглянулись, у Игоря Сычева во взгляде читался вопрос, а вот у Макса Полевого в глазах оставалась одна решимость. Офицеры вышли из здания штаба.
– Слушай, Игорь, ну надо же наказать тварей! Подростки-то чем виноваты…
– А как ты это сделаешь?
Офицеры посмотрели на жилой массив обычных панельных пятиэтажек. Большинство квартир жильцы покинули – уехали в эвакуацию еще весной. Но некоторые окна приветливо и уютно светились желтыми огоньками среди позднего осеннего вечера. Макс подумал, что вот так же уютно светятся окна квартиры Виктории в маленьком и уютном асфальтовом южном городке… Там, за кремовыми шторами, молодая женщина укладывает спать свою малышку, тихо напевая ей колыбельную или читая сказку на ночь.
А ее светящиеся уютным теплым светом окна уже перечеркнуты перекрестьем прицела. Уже наведена 30‑миллиметровая пушка, которая с двух километров с уверенностью прошьет стену панельной многоэтажки. Лежат в лентах тяжелые серые снаряды, начиненные взрывчатой смертью… Темп стрельбы – 600–800 выстрелов в минуту.
– Послушай, Игорь. За счет оптико-локационной станции нашего «Панциря» мы сумеем первыми засечь эту долбаную бээмпешку! И «размотаем» ее – с нашими-то пушками!..
– Пошли к местным командирам, Макс, изложишь им свой бредовый план.
Местные офицеры «бредовый план» одобрили. Они и сами пытались достать украинскую БМП из противотанкового ракетного комплекса и накрыть артиллерией. Но там, видимо, экипаж оказался тертый и всякий раз уходил от возмездия. Теперь решили применить инновации в военном деле, как выразился один из местных офицеров.
Тяжелая лента 30‑миллиметровых снарядов легла в короб боепитания спаренных зенитных автоматов «Панциря-С1». Всего на два спаренных ствола запас снарядов составил 1404 штуки. Учитывая их просто адскую скорострельность – не так уж и много. Лейтенант Полевой закрыл крышку короба и с усилием, рывком потянул за тросик перезарядки. Раздался характерный лязг затвора.
– Ну что там, Макс?
– Порядок!
– Послушай, Игорь, дай я сам эту БМП «загашу»?!
– Валяй, твоя идея, – несколько флегматично ответил лейтенант Сычев. – Я на подстраховке.
«Панцирь-С1» снова находился на позиции, но теперь офицеры боевого расчета следили не за небом, а за наземной обстановкой. Местные офицеры определили примерно, где может снова появиться эта треклятая украинская БМП-2.
– Ну, где же ты, сучка бандеровская?.. По времени как раз должна появиться.
Как раз на этом участке ремонтники днем восстановили разбитые украинским обстрелом линии электропередачи. В домах должен вечером появиться свет. А это – самая лучшая приманка для бандеровских мразей, любителей пострелять по окнам домов…
