– Вот он! Засек цель, наземная, удаление 2500 метров. – Макс включил приближение электронно-оптического прицела.
– Уверен? – осведомился Игорь.
– В любом случае на той стороне может быть только противник. Готов работать пушками.
– Разрешаю.
Так получилось, что бандеровская БМП-2 открыла огонь первой. В сторону освещенных окон домов на окраине Горловки протрещала короткая, видимо, пристрелочная очередь. Сверкающие на экране тепловизионного прицела трассеры унеслись к жилой застройке.
– Говоришь, 800 выстрелов в минуту… Получай мои 5000! – Макс нажал на гашетку.
Сверху затрещали спаренные скорострельные пушки. Забарабанили стреляные гильзы. На экране тепловизора было видно, как россыпь ярких «светлячков» трассирующих снарядов ударили по бандеровской БМП, взрывали землю вокруг нее. Ярко-белый фонтан взрыва полыхнул на темно-сером фоне тепловизора. Внутри боевой машины пехоты начал рваться боекомплект. Выглядело это как гигантский фейерверк. Светящиеся брызги разлетающихся снарядов и патронов были отлично видны. Бронированная коробка БМП-2 оказалась развороченной, словно консервная банка на костре.
– Получили по заслугам! – констатировал Игорь. – Меняем дислокацию.
В штабе их встречали, как героев. От щедрот отсыпали боекомплекта, ведь 30‑миллиметровые снаряды подходили и к зенитным автоматам «Панциря-С1», и к пушке той же БМП-2. Еще вечно невыспавшийся подполковник обещал «накатать рапорт» с благодарностью на имя командира зенитного дивизиона.
Когда зенитчики вернулись из Горловки обратно в дивизион, Федор Дмитриевич объявил лейтенантам выговор за излишнее безрассудство и риск.
– Вы что – в танке?! – разбушевался подполковник Филимонов. – А если бы вы с первого раза не попали по этой БМП? Мне тогда на вас похоронки писать… И отсылать их вашим матерям?..
Оба лейтенанта покаянно молчали, уперев взгляды в пол.
– Та БМП, наверное, знатно полыхнула? – Тон Федора Дмитриевича смягчился.
– Так точно, товарищ полковник! – расплылся в улыбке Макс. Но тут же посерьезнел. – Надо было наказать этих бандеровцев, трое детей ранены из-за них. Где справедливость?!
– Эх, молодые-глупые… Справедливость им подавай. Действия расчета, как тактически грамотные, одобряю! Но вот безрассудство и риск поощрять не могу. Появятся у вас еще звезды на погонах и седина на висках, поймете меня. – Федор Дмитриевич пригладил седые усы. – В общем, пока не проведете регламент на технике, из расположения части – ни ногой! Стволы зенитных автоматов какой настрел имеют?
– Уже порядочный, менять однозначно надо… – ответил лейтенант Сычев.
– Вот и поменяете… Свободны, товарищи лейтенанты.
– Есть!
Из штаба оба молодых офицера вышли, прямо скажем, не в лучшем расположении духа. Вроде бы и поощрение заслужили, а тут – на тебе! Хотя они оба понимали правоту командира. Но от этого – не легче. Особенно сокрушался Макс.
– Все планы пошли прахом! Я же ведь к Виктории хотел вечером поехать.
– Да, елки зеленые!.. Что значит, не везет…
– Хотя какая разница? Время есть, может, и успеем! – хлопнул друга по плечу Макс.
Офицеры побежали к командиру инженерной-технической службы дивизиона. К счастью, технари-оружейники не отказали в помощи. А сама конструкция спаренных зенитных пушек «Панциря-С1» как раз и предполагала их быструю замену. Для этого зенитчики применили лебедку транспортно-заряжающей машины, с помощью которой обычно заряжали транспортно-пусковые контейнеры с управляемыми ракетами. Теперь ракеты сняли, разрядили автоматические пушки и заменили их спаренные стволы. На все про все потратили часа четыре, может, больше.
– Ну что, успеваешь? – хлопнул друга по плечу Игорь.
– Ага! Убегаю в баню! Послушай, нам же после боевых полагается отдых… Так что к утреннему построению я точно не вернусь.
– Ты командира батареи только предупреди.
Виктория встретила молодого офицера на пороге квартиры. Макс преподнес ей огромный букет красных роз. А дочку дожидался огромный белый медведь в шуршащей целлофановой упаковке.
– Ой, какие красивые! Спасибо тебе огромное, мне давно никто не дарил цветов. – Молодая прекрасная женщина обняла его. – А медведь – просто чудо! Он будет теперь нас двоих охранять! Но он же, наверное, дорогой…
– Вот за это – точно не волнуйся.
Они целовались в полумраке прихожей, Макс буквально опьянел от вкуса нежных губ молодой женщины. Ее разметавшиеся по открытым плечам темно-каштановые волосы, тонкий аромат духов невесомым облаком укрыли их обоих.
– Я очень скучал по тебе, милая…
– Сегодня я тебя уже никуда не отпущу!..
Поздний осенний вечер, порывистый промозглый ветер бросает на окна крупные дождевые капли. А за кремовыми шторами мужчина, стараясь сильно не хлопнуть, чтобы не разбудить спящую в соседней комнате девочку, открывает бутылку шампанского. Бокалы наполнились золотистым, солнечным напитком, на столе стояла ваза с букетом роз.
продекламировал вдруг Макс.
– Блок?.. – удивилась молодая женщина.
