Командир батареи капитан Полевой старался предусмотреть практически всё. Боевые, транспортно-заряжающие и технические машины комплекса «Панцирь-СМ» находились в капонирах, а личный состав успел укрыться по сигналу тревоги в окопы и блиндажи. Все без исключения по-боевому носили бронежилеты и кевларовые шлемы. В вопросах безопасности Макс был настоящим драконом! Это и помогло сберечь жизни личного состава зенитной батареи. Но не все…
По итогам удара «Точки-У» погибли четверо: офицер из расчета радиотехнической батареи РЛС подсвета целей, двое техников и солдат-водитель. Еще девять человек были ранены, двое из них – тяжело.
Макс вглядывался в мертвые лица этих четверых и спрашивал себя: мог ли он предотвратить их гибель?.. И не находил ответа…
Узнав из доклада командира батареи о трагедии, в расположение примчался на служебном джипе командир дивизиона полковник Филимонов. Вместе с ним на санитарной «таблетке» прибыл и начмед Костя Шприц. Вместе со своими «ангелами» он сразу же занялся ранеными.
– Рапорты, похоронки написал?
– Дописываю…
– Жалко ребят!.. Светлая память! – Федор Дмитриевич снял форменную камуфлированную кепку.
– Да, не уберег…
– Не казни себя больше, чем ты того заслуживаешь, Максим. – Командир дивизиона очень редко называл подчиненных просто по имени. – От тактической ракеты спастись практически нереально! Ты и так совершил невозможное – успел за секунды все просчитать и принять верное решение. А противника недооценивать нельзя…
– И все же это мои люди, и я за них отвечаю.
– Что ж, мне теперь тоже с этим жить… – тяжело вздохнул полковник Филимонов.
Подошел начмед в белом халате поверх камуфляжной формы. Закурил, медленно выпуская дым.
– Ну что, Костя?..
– Раненых стабилизировал, надеюсь, жить будут. Забираю двоих самых тяжелых, а за остальными пришлю машину. Вызвал по рации помощь, через пятнадцать минут на точке эвакуации будет «вертушка». Медицинским бортом ребят сразу же отправят в госпиталь в Россию, – ответил начмед. – Тела погибших заберем чуть позже…
– Да, Максим Вячеславович, – полковник Филимонов вернулся к своему обычному деловому тону, – по данным разведки, украинская авиация планирует применять американские противорадиолокационные ракеты AGM-88 HARM с истребителей МиГ-29, так что будьте осторожнее. На наши зенитные комплексы, которые прикрывают Запорожскую АЭС, ведется настоящая охота! – подчеркнул Федор Дмитриевич. – Но она нам знакома, и тактику противодействия ей мы отрабатывали на тренажерах. По этому поводу мы еще проведем видеоконференцию для всех командиров батарей, чтобы не гонять вас постоянно в штаб и не отвлекать от боевой работы.
– А разве можно применять специализированную ПРР образца НАТО с еще советского фронтового истребителя, который и прицельного оборудования соответствующего не имеет?! – удивился Макс.
– Это – Украина, «страна кривых зеркал»! У них, к сожалению, все возможно: и русских резать – только за то, что они русские, и ракеты США с истребителей времен СССР применять…
Ракета High-speed Anti-Radiation Missile, сокращенно – HARM, предназначена как раз для поражения радиолокаторов зенитных комплексов. Высокоскоростная и антирадиолокационная, она летела на излучение РЛС со скоростью 600—1000 м/с. На Украине новое вооружение «от дяди Сэма», как всегда, встретили с наивным восторгом туземцев перед «настоящими белыми господами». Вот только незадача: из трех возможных режимов боевого применения ракеты AGM-88 HARM выбрали наименее эффективный. То есть украинский МиГ-29 выходил на боевой курс в район предполагаемого нахождения зенитного комплекса и просто захватывал излучение его РЛС головкой наведения самой ракеты. Или даже просто выпускал AGM-88 HARM стоимостью, грубо говоря, от 300 до 900 тысяч долларов просто «в сторону» предполагаемой цели, надеясь, что пассивная система наведения сама захватит излучение радиолокатора. А что, «белый господин» из США еще пришлет – только бы украинцы побольше убивали русских, забыв в кровавом безумии о том, что совсем недавно были братскими народами…
После удара украинской «Точки-У» капитан Полевой стал более мрачным и замкнутым. Ежедневно из состава своей зенитной батареи он выделял пару установок «Панцирь-СМ» для работы с передовых позиций. Причем чаще всего сам выезжал на опасную «охоту». На таких вылазках его обычно сопровождал и командир второй машины с позывным «Двоечник». Олег Соломатин, даром что пришел «пиджаком» из гражданского вуза, за это время стал настоящим офицером. Молодой лейтенант напоминал Максу себя восемь лет назад.
В этот раз капитан Полевой выбрал позицию почти что на самом берегу Каховского водохранилища, неподалеку от залива Водянский Ковш. Время от времени замаскированные «Панцири-СМ» с поднятыми антеннами локаторов включали РЛС кругового обзора. Но не более чем на 30 секунд, чтобы избежать обнаружения. Этого было вполне достаточно, чтобы следить за воздушной обстановкой в радиусе 75 километров и атаковать в сплошной зоне поражения на дальности 40 километров.
