Второй штурмовик заложил крутой вираж, непрерывно отстреливая ловушки, но ракеты, выпущенные Максом, нагнали и его. Половину левого крыла срезало, а фюзеляж оказался утыкан стальными стержнями, как еж иголками. Только исключительная прочность конструкции и внушительная броня самолета советской постройки не позволила ему не развалится в воздухе. Кувыркаясь через разбитое крыло, оставляя за собой яркий след горящего керосина, украинский штурмовик рухнул на землю и взорвался. Пилот катапультироваться на этот раз не сумел.
Следующий случай вообще продемонстрировал едва ли не подавляющее превосходство именно радиоэлектронной борьбы над «классическими» зенитными комплексами.
Противник решил выполнить налет «роем» ударных беспилотников-камикадзе. Для комплекса «Панцирь-СМ», который обнаруживает цель с эффективной поверхностью рассеивания всего два-три квадратных сантиметра, и такие цели не являлись особенно сложными.
Капитан Полевой уже привычно объявил тревогу по батарее.
– Приготовиться, работаем пушками. Операторам запускать ракеты по визуальному каналу с последующим дистанционным подрывом. Я Магистр, как поняли, прием?..
– Фантом – Магистру, прием.
– Внимательно.
– Разреши нам отработать помехой?..
– Их же там двадцать штук в этом «рое»!
– Но все же…
– Плюс. Магистр на связи, страхуем Фантома пушками. Всем машинам – внимание. Чтоб ни одна падла не проскочила! – принял решение Макс. – Магистр – Фантому, работу разрешил, страхую. Как понял, прием…
– Я Фантом, азимут – 35 градусов, удаление – полста, цель групповая, малоразмерная, маловысотная, нескоростная. Сканирую частоты… Включаю помеху.
Параболические антенны-«блюдца» и какой-то вообще фантастической формы плоские фазированные решетки на шасси мощных четырехосных КамАЗов развернулись на указанный азимут.
На квадратных бронированных джипах «Тигр-М» также развернулись сложные решетчатые конструкции. С пусковых катапульт стартовали с тихим жужжанием пропеллеров собственные беспилотники «Орлан-30» с модулями радиоподавления в отсеках полезной нагрузки.
Не было ни оглушительного рева стартующих ракет, ни треска пушечных очередей – ни дыма, ни пламени. Все исключительно «интеллигентно» и «вежливо»!..
– Они падают, командир! – выкрикнул в эфир кто-то из командиров «Панцирей-СМ».
– Наблюдаю… Не засорять эфир! – На мониторе оптического канала наведения Макс и сам видел эту удивительную картину.
А на экране локатора гасли одна за другой изумрудные метки целей на фоне расчерченной круговой развертки. А визуально на экране электронно-оптического прицела украинские беспилотники-камикадзе беспомощно кувыркались в небе, иногда даже взрываясь в воздухе. Пенные столбы воды отмечали места их падения в Каховское водохранилище.
Но все же нескольким дронам-камикадзе удалось прорваться сквозь невидимую завесу электромагнитных помех.
– Магистр на связи, работу пушками в заданном секторе разрешаю.
– Вас понял. Огонь!
Спаренные 30‑миллиметровые пушки «Панцирей-СМ» рявкнули слитно короткими очередями, рассыпав по небу яркие созвездия трассеров. Украинские беспилотники горящими мотыльками закружились в последнем пике.
После отражения атаки офицеры, за исключением дежурных расчетов, собрались вместе.
– Да, радиоэлектронная борьба впечатляет! – признал Макс.
– В первый раз и я сам был поражен эффективностью работы РЭБ, – ответил Андрей Никифоров. – Но самое главное: это больше напоминает магию! Летательные аппараты вдруг ни с того ни с сего начинают падать…
– Такое явление вполне укладывается в третий закон Кларка! – щегольнул эрудицией Макс. Он, кроме всего прочего, очень любил научную фантастику.
– А что за закон – я о таком, признаться, и не слышал.
– Его сформулировал, не помню уж в каком году, знаменитый английский изобретатель, писатель-фантаст и футуролог Артур Кларк. Сам третий закон гласит: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии».
На батарее капитана Полевого транспортно-заряжающие машины перегружали на боевые установки «Панцирей-СМ» транспортно-пусковые контейнеры зенитных ракет взамен отстреленных. Каждый такой контейнер весом 90 килограммов осторожно переносили лебедкой из кузова ТЗМ на направляющие по бокам боевого модуля и подключали разъемы электропитания.
– Аккуратнее! Не бревна грузите, каждая такая ракета несколько тысяч долларов стоит! – покрикивали офицеры.
Макс стоял на откидном решетчатом мостике сбоку боевого модуля, такие стальные настилы специально предусмотрены для технического обслуживания зенитного комплекса.
– Давайте быстрее, норматив нужно выполнить, а в идеале – и перевыполнить! – подгонял он солдат.
Но и сам поддерживал, если надо, тяжеленные пластиковые трубы с зенитными ракетами внутри, проверял лично, как они встали на замки, скручивал вместе красные муфты электроразъемов. В зенитном дивизионе работали все вместе.
