– Да уж, поистине: Россия – родина слонов! Вот этого я действительно не знал, – удивился Максим. – Что касается нас, то мы и сами не летаем, и другим не даем! А праздник у нас традиционно – во второе воскресенье апреля.
– У меня вообще с назначением командиром подразделений радиоэлектронной разведки связана настоящая драма, – поведал капитан Андрей Никифоров. – Ведь я же уже должен был майора получать и переводиться инструктором в учебный центр РЭБ! А вместо этого мне предложили командовать в реальной боевой обстановке уникальным электронным комплексом. От такого я не смог отказаться.
– Вот, блин! У меня такая ж фигня – должен был получать первую крупную звездочку на погоны и идти начштабом дивизиона. А там – академия… А вместо того предложили командовать батареей новейших зенитных ракетно-пушечных комплексов, – с чувством ответил Максим. – Правда, по поводу дальнейшей учебы наш генерал ПВО дал слово.
Так что оба офицера нашли еще одну точку соприкосновения, кроме профессиональных интересов. И это было очень важно.
В армии всем известно, что специалисты РЭБ с иронией относились к зенитным ракетам и пушкам, предпочитая действовать тоньше и «интеллигентнее». А вот офицеры ПВО хоть и использовали радиолокаторы и сложнейшие компьютеры наведения и расчета траектории воздушных целей, но предпочитали более грубый, но зато надежный и однозначный перехват и физическое уничтожение объекта. В общем между ПВО и РЭБ отношения были как между мушкетерами короля и гвардейцами кардинала из бессмертных романов Александра Дюма.
Тем не менее вместе они дополняли друг друга, что не просто повышало боевую эффективность, а выводило их на качественно новый уровень эффективности в современной сетецентрической войне.
В этом Максиму Полевому пришлось убедиться буквально на следующий день. Украинские террористические войска не давали русским защитникам неба ни единого выходного.
– Магистр, прием, это Фантом, – вышел на связь капитан Никифоров. – Пара штурмовиков по азимуту 310, идут на сверхмалой. Удаление – 280 километров и сокращается.
– Понял тебя, но я их не вижу, – ответил Макс. – Дежурным средствам боевая готовность! По азимуту 310 градусов две враждебные цели. Удаление – 280 и сокращается. С приходом в зону поражения – опознать и уничтожить.
– Вас понял, Магистр, на связи Двойка, прием. Условия принял, готов к работе.
– Работа в разрешенном секторе – плюс. Подтверждаю, я Магистр, прием. Буду страховать.
– Вас понял, я Двойка.
– Фантом на связи, готов глушить штурмовики помехой, – доложил командир подразделения РЭБ.
– Отставить, собьешь нам наведение, я Магистр, как понял, прием?
– Понял тебя, Магистр, я – Фантом, прием.
Пара бронированных штурмовиков Су-25 с ревом вынырнула из-за пологого холма. Под широкими стреловидными крыльями висели блоки неуправляемых ракет. Их суммарный удар стал бы фатальным для русских зенитчиков. Они неслись над самой землей в режиме огибания рельефа местности – неотвратимые, как сама судьба. Стремительная «горка» над целью, и – ракеты пошли! Украинские пилоты пребывали в абсолютной уверенности, что сумеют нанести внезапный удар.
Но…
– Двойка, подтверждаю, пара штурмовиков. Цель – чужой! Вошли в зону пуска. Могу работать.
– Разрешаю, Двойка, я Магистр, прием. Беру второго. – Макс кивнул своему оператору.
Но тот – умница Игрок! – уже держал обе цели на автосопровождении. На экране локатора отчетливо наблюдались изумрудные точки, а в окошке рядом высвечивался так называемый «паспорт цели»: со всеми ее летными параметрами и предполагаемым типом самолета. Но проблема в том, что даже мощные РЛС зенитных ракетно-пушечных комплексов обнаружили самолеты противника, идущие на сверхмалой высоте, на сравнительно небольшой дистанции. Времени на то, чтобы среагировать и сбить незваных гостей, оставалось слишком мало. Вот тут и помогли комплексы радиоэлектронной борьбы, обнаружившие цели в пассивном режиме, по всплескам сигналов радиосвязи и спутниковой навигации.
Оба «Панциря-СМ» ударили ракетами синхронно – четыре дымные стрелы устремились к украинским штурмовикам. Их пилоты сразу же разошлись в стороны резким отворотом с большими перегрузками. Ни о каком продолжении атаки уже не могло быть и речи – тут хотя бы уцелеть!.. За хвостами потянулись яркие вспышки тепловых ловушек и серебристые облака фольги дипольных отражателей. Однако ни сманеврировать, ни уйти из-под удара оба украинских штурмовика не сумели. На русские ракеты не действовали ни тепловые ловушки, ни облака дипольных отражателей из полосок фольги, ЗУР наводились по радиокомандному помехозащищенному каналу управления. На тех высотах и дальностях, на которых действовал «Панцирь-СМ», такое наведение оказалось наиболее оптимальным.
Взрыв! Ведущему Су-25 сноп стальных стержней выбил оба двигателя и разворотил всю хвостовую часть. Бронированный «Грач» клюнул носом, объятый пламенем. Буквально за секунды до гибели самолета пилот успел катапультироваться.
