«Бесплатно» «падаем» почти до дна, отсоединяемся. Зачем мы здесь? Есть смысл. Хочется узнать: что в контейнерах. Разрезаем, фотографируем. Сфотал на память и свою первую цель. В контейнерах было разное: шмотки, бытовая техника, велосипеды. Пока я маялся дурью, Лапин чирикает мне по звукоподводной связи: «Ко мне». Огонёк вижу, плыву. Показывает на один из контейнеров: «Надо вскрывать, там радиация». Что значит, инструктор: дело знает, не то, что я, салага, — не догадался включить радиометр.
Вскрыли. Точно: там контейнерная пусковая установка крылатой ракеты. Давление ее повредило, но боеголовка сохраняет ценность: уран как-никак. Выбросили балласт и медленно всплыли почти на поверхность. Даже, если бы против нас проводили не поисковые работы, а работали военные — ничего бы не изменилось. «Дельфин» — не подводная лодка. Разукрашен, как касатка, выглядит как касатка, размером с касатку, нет ядерного реактора, водомётный движитель не жужжит, нас не видно, не слышно. С десяток контейнеров не утонуло — пенопласт везли, что ли? На поверхности кое-где плавает мусор, выгодно маскируя наш «рачий глаз»: это мы так свои перископы называем. Крутанул панораму. В одном месте что-то померещилось: даю приближение. Человек! Э, нет. Нам не нужно давать даже крупицу информации врагам. Так учили. Подплыл, застрелил, потратил ещё четыре патрона на продырявливание брюшной и грудной полостей. Человек пошёл на дно. Проследил за «падением» тела сонаром — нормально.
Подошла спасательная команда. Ситуацию с Лапиным обговорили заранее. Решили порезвиться «на живца». Живец уже не жилец, но рыбку половить поможет. Шли ребята чётко на нас. То ли контейнеровоз координаты успел дать, то ли, пока мы были на глубине, тут вертолёт побывал — кто его знает? Зачёт по боевому применению сдал.
Действуем с Лапиным отдельно. Четыре судна и один боевой корабль. Я работаю по «мирняку», а Лапин взял на себя эсминец. После обработки выставляю одно и то же время взрыва и перехожу к следующей посудине. Все три спасателя обслужил. После взрыва искал людей и достреливал из-под воды. Отдельную проблему составили две надувные лодки. После утопления эсминца звуком можно было пользоваться свободно. Я «пересвистелся» с Лапиным. Это так мы называем свою звукоподводную связь. Она зашифрована, но для стороннего наблюдателя слышится, как «разговоры» китовых. Одновременно служит для сканирования водного пространства. Вышли, каждый на свою цель, и одновременно атаковали. Не готовы были ребята к подводным автоматам, не готовы. Выставили антенны, посмотрели спутниковый канал телевидения СССР. Там, в зашифрованном виде, отдалённо похоже на телетекст, циклически передавалась информация для таких как мы. Всего-навсего, карта движения морских целей в нескольких районах мира. Один из них — наш. Косвенно, могу сказать, что ещё кто-то действует на западном побережье США, несколько севернее Ирландии, в Аденском заливе, Сингапурском проливе, несколько южнее Японии, в Средиземном море.
«Касатка» пришла в заранее оговоренную точку и забрала нас. Ждали всего часа три. Если бы мы не ловили «на живца», то пришлось ждать на четыре часа больше. Поделились впечатлениями. Лапин записал уничтожение эсминца на видео и теперь его показывал нам. С десяток подобных учебных фильмов мы уже подробно разбирали на базе, но то — на базе, а тут — «свежачок». Наша стая состояла из трёх стажеров, как я, и трёх инструкторов. Другие пары на сегодня отработали существенно слабее, мы — самые результативные. Поели нормальной пищи. Дело в том, что при подключении к «Дельфину» кормёжка идёт прямо в кровь. Эдакое спецпитание. Но, во-первых: эта пища не очень полноценна, во-вторых, атрофируется система пищеварения, что нежелательно. Поэтому желательно использовать систему питания только в крайнем случае. «Атмосфера», точнее, вода внутри «Касатки», постоянно очищается, поэтому кушать там безопасно для кишечника. Понятно, что супов в тарелках не давали. Фрукты, пюре из тюбиков, чай из шприцов — вот наша пища. Говорят, многие технологии пришли из космоса.
«Касатка» лежит на грунте на полутора километрах глубины. Дежурных не назначаем. Поставили на «сторожок» звуковую станцию, да и всё. Все спят. Все прошли боевое крещение.
