«Дельфин» выпустил «миногу» — это нечто на поводке с моторчиком. Очень быстрое. Используется газовая смазка. Скорость достигает пятисот километров в час. По нам стреляли обычными торпедами, «минога» догоняет торпеду, выстраивается параллельным курсом, прилипает к торпеде, «обнимает» её, и по кольцу распиливает пополам. До того как пилить, «минога» выпускает плавники и переводит торпеду на круговую траекторию с центром в «Дельфине». Поводок всего 300 метров. Это не очень много. Гидроакустическая система вражеской лодки шлет импульсы каждую секунду. Они всё видят, очень хотят «достать» нашу «Касатку». Идут полным ходом на сближение. Их полный ход в полтора раза выше, чем у «Касатки». Плохо дело — могут следующим залпом успеть. Даю команду стае: «После взрыва» — топите лодку быстрым режимом. Свою торпеду я не стал резать, а выпустил тормоз на «миноге», направил торпеду на врага. Постепенно выпускаем поводок, куда бить? Лучшая цель: торпедное отделение, если будет вторичная детонация, весело им придётся. Во-от сюда рулим. Ой, так ведь я слишком близко! Поздно что-то менять. Бабах!!!
Очнулся я уже в медблоке нашей «Касатки». Ребята потом рассказали, как там было дело дальше. После взрыва все выполняли приказ: рвали на куски почти без режима незаметности и экономности. Заварили крышки торпедных аппаратов, срезали гребные винты, заварили все дыры для выдвижных устройств. Всплыть лодка не может: клапана тоже заварены. Есть такое дело! Теперь делай с врагом, что хочешь. Лодке и так было неприятно, но без нашего «лечения» могла бы и выжить. А вот с нами — никаких шансов. Через пять минут пошла на дно, как миленькая.
Вот тут-то и обнаружили, что меня нет нигде. Оказывается, Кривонос выполнил мой приказ своеобразно. Ему вся картина боя была видна на экране. Видел он и мой манёвр. После столь мощной вторичной детонации меня контузило, и я без сознания начал погружаться. «Дельфин» имеет небольшую отрицательную плавучесть. Это сделано специально, чтобы в случае гибели бойца, не произошла расконспирация. Утонул — и всё. Вот Виктор и подвёл «Касатку» точно под меня, так сказать, поймал на километровой глубине. Наши вернулись, обнаружили меня лежащим сверху — радуются, пересвистываются.
Нам бы спать завалиться, но вот беда, не понравилась мне эта ловушка. Логично было бы сделать таких ловушек несколько. Состав того конвоя, что достался Лапину, аналогичен нашей ловушке. Сложил два плюс два. Принял единоличное решение — идти полным ходом на перехват Лапинского конвоя. Это было возможно потому, что мы атаковали свой конвой с упреждением. Был запас и по времени и по расстоянию. Слегка боязно. Не хочется ввязываться в бой с подводными лодками: можно потерять слишком много времени, но, с другой стороны, Лапин со своими бойцами уже должен подходить к цели — можем не успеть. Всем, кроме операторов «Касаток», приказал спать. Как ни странно, раненые были только у нашей стаи. Остальные стаи взвода отработали этот бой штатно.
Через десять часов вышли на цель. Ход снизили, подвсплыли. Ещё на подходе слышны были шумы. Теперь уже отчётливо слышим взрывы глубинок. Это пока не по нашему взводу. Выпустили разведывательные буи, посмотрели, послушали. Картина печальная. Большинство кораблей полузатоплены, но на плаву. Глубинками пытаются достать кого-то на пределе. Тут глубина около четырёх километров. Если Лапин увёл своих на дно, то достать не должны. Но мы не знаем что с соседями. Вдруг, они пошли без брони и их постреляли «морские котики»? Тут главная беда не в смерти, а в захвате «Дельфина». Это будет катастрофа. Решение такое: добить этот конвой. Ход у них очень малый, ввиду обширных затоплений. Спешить некуда. Атакуем по «ДНЭ». «Касатки» оставили далеко, в броне: нас и так почти не видно. Запас БК тройной, как и в предыдущем бою.
