Забегая вперёд, скажу: моё решение оказалось верным; «Касатка» с ранеными благополучно добралась домой. А наша группа ликвидировала ещё две ловушки и множество других целей. В ловушках ничего изощрённого не было. Просто, больше «котиков» на кубический метр. В последней ловушке, по предложению Кривоноса, перед подрывом секунд за десять, просто внаглую заварили контейнеры, где обитали «котики». Таким образом, половина погибла, даже не вступив в бой. Ну а козырная карта под названием «броня» так и не была побита. Более ничего интересного не было до конца смены.
====== Конец 1998-го.
Неделю мы овоздушивались, наблюдались у медиков, приходили в себя. Осмотрели бывших легкораненых. Затем нас вызвали на разбор вахты. Вёл заседание командир нашей части вице-адмирал Волков Георгий Степанович. Присутствовал Щедрин Анатолий Андреевич, начальник отдела кадров, начальник штаба: Червоный Виталий Иванович, некоторые другие старшие офицеры. Был и Лапин.
— Олег Степанович, вы как?
— Нормально, Юрок, нормально. Ребята сразу после ухода от вас, целеньких, провели операцию: вскрыли брюхо моё несчастное, позашивали-позаклеивали, что нашли. Подержали недельку на антибиотиках — выкарабкался. Единственное, что было неприятно, до дома сидел на автономном питании. Оно идёт сразу в кровь и мой кишечник не сильно нужен. А дома меня врачи разрезали заново, пересмотрели всё, что-то переделали. Не умер — и ладно.
— Вы не обижаетесь на меня, Олег Степанович? Что я ваших под себя забрал, раскомандовался?
— Да ты что, Юрок!? Всё было правильно, это же война.
— Товарищи, рассаживаемся!
Долго и подробно проходил разбор всех аспектов нашей вахты. Тактика уничтожения ловушек, методы поиска целей, противодействие вражеским подводным лодкам. Замечу, что процедура общения была довольно свободная. Не то чтобы субординации не было, это было отдалённо похоже на собрание офицеров царской армии: свободное высказывание мнений от младшего к старшему, а потом командир принимает решение, и все подчиняются. Раз поднял эту тему, то добавлю. Воинскую честь отдавать теперь положено без строевого шага, можно отдавать и без головного убора и без формы вообще! Рукопожатие не приветствуется, считается, что это гражданский стиль. В случае, когда приходится здороваться с гражданским, я жму ладонью предплечье. Маша сказала, что раньше так проверяли: нет ли кинжала за рукавом. Забавно. Исключение составляют только парады, разводы на плацу, другие официальные построения. Аналогична ситуация с использованием обращения: теперь в большинстве случаем обращаемся по имени, имени-отчеству, только в официальных случаях через звание-фамилию. Я привык, и мне нравится. В конце высказался Волков.
— Подытожу. Действия личного состава первого и второго взводов признаются правильными. Отмечаем несколько более рискованную манеру ведения боевых действий командиром второго взвода капитан-лейтенантом Журавлёвым. Однако, как говорится, победителей не судят. Его риск признан оправданным, действия логичными и соответствующими обстановке. Считаю Журавлёва инициативным и творческим командиром. Свои выводы по кадровым и организационным моментам мы обсудим в кругу старших офицеров, представим на утверждение командованию флота. Через пару дней доведём до вас результаты. Может быть, кто-нибудь хочет что-то сказать по незатронутым темам? Да, Юрий Григорьевич, прошу.
— Нужно усилить медицинскую подготовку акванавтов. Олега Степановича заново разрезали врачи. Может быть, брать студентов-медиков, готовить на акванавтов и по одному человеку на взвод, хотя бы, ставить? Дайте задание учёным. Они сумели придумать чудо-смазку на основе околоплодной жидкости, что окружает младенца. Почему они не подсмотрели у рыб вещество, обеспечивающее нормальную свертываемость крови в воде? Наши раненые теряли много крови, некоторые умерли. Процент безвозвратных потерь мог быть ниже. Дальше. Желательно иметь по одной базе на операционный район. Тогда можно было бы нас доставлять туда самолётом, там оводнять — и в бой. А так, мы гоняем за тридевять земель технику, мучаем личный состав. Реально: два лишних месяца из каждой вахты уходит на дорогу: месяц туда, месяц назад. Нужно продумать перспективу. Могут массово применять миниподлодки, а они значительно опаснее «морских котиков». Без брони велики потери при встрече с ловушками. А в броне мы значительно виднее. Воздух, вообще, не наш. Что будем делать при массовом применении вертолётов — не ясно. Очень трудно стало проходить Гибралтарский пролив. Да, по поводу своего творчества. Большая часть новых идей, методов, которые мы применили, придумана не мной, а лейтенантом Виктором Кривоносом.
— Кто-нибудь ещё? Нет? Все свободны. Старшим офицерам остаться.
