— Я догадывался. Это моя вина. Мы с Иваном тебя по очереди расчёсывали. Это было неправильно. Но я не знал — кому это нужно делать. Прости. Сильно больно?
— Что ты, не больно — сладко и томно. Только совестно. Ваню, выходит, обманываю. Ты не подумай, его я тоже люблю, как человека, как мужа. А ты кажешься таким… А ты? Я тебе нравлюсь?
— Такая красотка могла бы очаровать любого. Но не меня. Ты мне вполне симпатична, но у меня есть изъян души. Это тайна, но тебе расскажу, не говори только больше никому. Я не испытываю чувств. Я прекрасно вижу нити Прави, которые соединили нас после того ритуала, понимаю их значение, сочувствую и завидую тебе одновременно. Но сам — равнодушен.
— Какого ритуала?
— Разве Иван тебе не рассказал? Мы тебе волосы, по-старому: космы, антенны для связи с Правью, расчесали. В данном случае, после похода на кромку, они сохранили настройку на Навь. Эта настройка иссушила бы душу за пару месяцев. А с учётом потери сил, то ты могла бы вовсе не выйти из комы. Кстати, вот тебе ещё след в языке. Пословица: «Первый блин — комом», но раньше звучала чуть иначе: «комАм». Комами называли весенних медведей, потому что они после зимней спячки шатались, где ни попадя, полусонные. Первый блин в масленицу, мазали мёдом и вешали на ветки на околице села. Считалось, что это откуп от медведя, кома, чтоб не трогал людей.
— Откуда ты столько старого знаешь?
— Очень мало знаю. Где найду, там и беру. Семихлебов, к примеру, говорит, что космы покрывали платком, потому что бабы тогда поголовно умели подколдовывать. Ведьма — ведающая мать. А платок означал, что баба живёт обычной жизнью. Как если бы человек шёл с мечом в руках, а не в ножнах, или сейчас, с пистолетом в руке, а не в кобуре. Платок — ножны для косм, для магии. Но за точность не поручусь, старой книги рода Семихлебова я не видел.
— А про расчесывание, откуда узнал? Про то, как вытащить душу Вани из Нави?
— Это совсем другое дело. Всей правды не скажу, ибо не имею права. Скажу, про то, что не тайна. Есть у меня знакомый волхв, Светозар, он и показал некоторые способы управления Правью. Я тренируюсь, иногда экспериментирую. Мы с Иваном тебе расчёсывали волосы в больнице по очереди. У обоих было мало сил. Эту процедуру я слышал от волхва Светозара. Но или там не прозвучало, или я забыл: кто должен расчёсывать берегиню после возврата души. Теперь мы знаем: только суженый. Но назад отыграть не выйдет. Придётся тебе с этим жить. Иван ведь тоже расчёсывал. А к нему как?
— Замечательно, его тоже люблю. Но и… Я смогу тебя видеть?
— Конечно. Я часто бываю в телевизоре. Ха-ха. Извини. Пора, запрыгивай в вагон. Ваньке — привет.
— Итак, товарищи высокие начальники, позвольте вам представить новое оружие: «Космического слона». Не пугайтесь его размеров. Конструкция не слишком сложная.
— Эти «ушки», это кольцевые разгонные модули. Стартует «Слон» с компактно сложенными «ушами», а на орбите раскрывает. Диаметр правого «уха» — триста метров, он разгоняет протоны. Диаметр левого «уха» — десять метров, он разгоняет электроны. Вот эти «бивни» — электромагнитные линзы. «Хобот» — прямолинейный участок разгона. На конце «хобота» вы видите утолщение: это магнитный пульсатор. Он «вбивает» электроны в протоны, они сливаются в акте любви, мы получаем нейтроны. Эти нейтроны не отклоняются магнитным полем нашей матушки-Земли. Что позволяет мощным нейтронным потоком не только резать конструкционные элементы спутников, но и вызывать цепную реакцию атомных реакторов.
— А мы можем стрелять по поверхности планеты?
— Пф-пф-пф… Нет, не можем. Средний пробег нейтронов в воздухе на поверхности: порядка нескольких сотен метров. Всю атмосферу — не пробьём, хоть тресни. Кстати, знаете, из чего сделан магнитный пульсатор? Из восемнадцати колонок магнитофонов СОНИ. После незначительной доработки. Один магнитофон остался лишний, Алла взяла домой, на хранение. Есть ещё вопросы?
— А что это за конструкционный элемент в задней части аппарата?
— А это, по просьбе Лозино-Лозинского, я добавил «слону» хвостик. Правда, красивый?
— …
— Вы не переживайте, он вполне функционален. Он вращается во все стороны, хоть мух отгоняй.
— …
— И ещё, это «хвостик» служит для коррекции аппарата в пространстве, прицеливании, например. Мы берём на орбиту воду. Водородом стреляем, а кислородом крутимся. Модель уже испытали. Кроме хвоста. Всё нормально работает. Пойдёмте, покажу.
— Иван Игоревич, а у вашего «Слона», хвостика не хватает, негармонично как-то.
— А ведь вы правы… Глеб Евгеньевич, а давайте мы сделаем маневровое сопло на поворотном элементе. Вместо трёх-четырёх сопл мы будем иметь одно. По весу из-за «хвоста» мы выигрыш иметь не будем, но по расходу рабочего тела на манёврах — существенный. А?
— Саня, а чего ты с Аллой всё время такой строгий? Симпатичная баба… Ну, шмотки любит. Вон, магнитофон намутила. Не все же сразу станут новыми человеками…
