Думу созвали на внеочередную сессию. Рохлин внёс пару очень острых вопросов. За день до того были совершены в России ужасные теракты. Ответственность на себя взяла никому не известная «Организация узбекского джихада». Каримов был в шоке. Один из вопросов, который Рохлин вынес на обсуждение: есть ли необходимость вводить чрезвычайное положение и объявлять ли Узбекистану войну. На территории Узбекистана уже несколько лет действовала военная база США. Через неё осуществлялись некоторые «острые» акции и распространялись наркотики по территории бывшего СССР. Поэтому мы с Рохлиным решили «убить двух зайцев». В Москве были введены меры усиленной безопасности. Прения специально были затянуты на самый вечер. Прозападные депутаты не давали ни на что разрешения. Свои депутаты тоже пребывали в недоумении, хотя многие готовы были поддержать Рохлина по первому вопросу и рассмотреть второй после проведения расследования.
Что за страшные теракты мы совершили? Ерунда, три горсовета и два облсовета «переполовинили» в разных городах России. Не переживайте, погибли только агенты врагов, не сильно плохих депутатов — не убивали. Диверсионные группы целых две недели учили фотографии своих депутатов. Подними бойца ночью, сонного, сунь под нос фотографии — он без ошибок должен был за четыре секунды условно убить нужных и оставить в живых правильных. Сами теракты прошли без накладок. Сколько той охраны в гор- и облсоветах? Два милиционера на входе? Обездвижили тазером, не смертельно порезали ножами для вида, блокировали коридоры, ворвались в сессионные залы и провели отстрел. Везде мусолили бюджеты, поэтому депутаты собрались все: больные, хромые и с курортов прилетевшие. Грамотно отошли, «растворились» в городах-миллионниках и исчезли из этой реальности. Вот такие мы ребята: «Организация узбекского джихада».
Наши спецназовцы выдвигались к Думе по нескольким направлениям. Движение людей и транспорта возле здания Думы Рохлин отдал приказ блокировать до утра. Плавно и бесшумно сменялись посты: российские на наши. С нами действовали заодно несколько доверенных офицеров Рохлина. Одна из рот проникла в Думу по правительственному подземному ходу. По периметру работали «глушилки». Никакая радиосвязь, включая мобильную, не работала. На всякий случай были временно захвачены АТС, обслуживающие данный район, выведены из строя кроссы спецсвязи. Обезвредили охрану Думы без приключений. Как-никак, именно это и тренировали много раз. Депутатов взяли в оборот прямо в зале заседаний. Рохлин изложил им наши условия. Сначала многие бузили. Тогда демонстративно отвели в угол десяток и, на глазах у всех, расстреляли. И пяток вражеских журналистов. Пару фракций отходили по почкам, и голосование прошло «на ура». Кто-то смелый всё равно «подгадил»: проголосовал против, но это даже добавило правдоподобия.
Наше предложение набрало конституционное большинство голосов, что и требовалось. Картинку снимали и на свои камеры и на «трофейные». Голосовали несколько раз, чтобы снять зал с разных сторон. Только окровавленный угол не должен был попадать в кадр. И наши солдаты, конечно. После этого, все депутаты были переправлены через военный аэродром в СССР, для допросов с пристрастием.
За что же депутаты проголосовали? За новую Конституцию России, по которой много чего менялось: и подчинённость «международному» законодательству исчезала, и нацбанк становился подконтролен Президенту, и система выборов отменялась, вводились совершенно другие государственные органы, другая подчинённость, отменялись результаты приватизации, национализировалось всё, что только можно. Одним словом, мы не стали резать кошке хвост по кускам, срубили голову чудовища одним махом.
В целом, операция имела много общего с нашей «армией ГКЧП» августа 1991-го года. Некоторые элементы Емец заимствовал оттуда. Но были и отличия. Нам противодействовали не старые боеспособные армия, милиция, КГБ СССР, а разложившиеся колониальные аналоги. Милиция и ФСБ умели только крышевать свои структуры, армия не была боеготова ни физически, ни морально. Очень помогало содействие Рохлина и его людей. По новым законам, Рохлин получал диктаторские полномочия, сравнимые с моими. По всей стране ночью шли аресты. Переправляли самолётами в СССР. Там агентов влияния и капиталистов, а также их пособников, ждали допросы, пытки, шахты. Выспрашивать планировалось только о сообщниках, схемах воровства и таком прочем. Деньги вернуть мы не рассчитывали.
