— Да, именно. Так вот. Мы их и ловили. К нам, в Ростов, тоже стекались данные камер наблюдения из Киева, других мест, где программы находили подозрительные видео. А мы, живые люди, окончательно определяли: похож человек на диверсанта, или диверсант. Они переоделись, загримировались, программа распознавания образов вычленяла глаза, брови, лоб: те черты, которые труднее изменить. Программа трассировки личности сличала расстояния, отслеживала возможные точки пересадки, отсекала ложные срабатывания. Нам, людям, оставалось проверять пару процентов из массива данных. Это тоже много, но всей службой страны — справились. Если бы, по данной теме работал только киевский сегмент Сети — отслеживание исполнялось бы по верхним вероятностям, и часть диверсантов успела бы скрыться. Возвращаясь к твоему вопросу: успеваем благодаря Сети и программам.
— Какие есть программы?
— Их много: распознавание образов, лиц, речи по губам, номера и модели автомобиля, автоматический контроль потенциальных угроз.
— А это чё за зверь?
— Угрозы бывают разные: по действию, по человеку, как правило, с пограничным рейтингом…
— Стоп! Кажись, я догадываюсь. Моя вторая жена, Алёна, хотела повеситься после смерти моего побратима и её первого мужа. А оператор вызвал нас на помощь. Это то?
— Скорее всего. Там должны были сработать оба критерия: по действию, ибо привязывание верёвки к высоким предметам стоит в базе данных подозрительных действий, и по человеку. Вдовам начисляют высокий рейтинг нестабильности психики, а потом, со временем, постепенно снижают.
— А как вы начисляете рейтинги? Из чего исходите? И расскажи об общих законах их действия. А то в официальной документации всё слишком подробно и сухо — нормально ещё не разобрался.
— Рейтингов сейчас около трехсот. Они постоянно совершенствуются: одни ликвидируются, другие вводятся, меняется схема и коэффициенты влияния. В принципе, учитывая, что система новая, создана с нуля, то такое состояние дел неудивительно. Мы — привыкли. Начисляем, исходя из объективных данных. Кое-что может быть непосредственно оцифровано: вес, количество подтягиваний, минуты в месяц просмотра фильмов с присутствием вражеской идеологии. Другие — более абстрактны, приходится выдумывать, как их выразить все же цифрой. Иногда это требует много ресурсов на анализ поведения человека. Бывает, что полезные рейтинги не вводятся, ввиду сложной формализации. Но мы стараемся. Что касается их действия. Большинство несут в себе вектор «плохо-хорошо». Но не все. Та же хитрость в большинстве случаев отрицательно модулирует личность, но для разведчиков и диверсантов — наоборот. Жестокость — подобным образом. Склонность к риску пойдёт в плюс для каскадёра, и в минус для минёра.
— А я вспомнил: на этапе обучения нам давали немного «Арийской истории». В ней всё было не так, как учили раньше. А в конце провели экзамен.
— Верно, эта оценка пошла с некими поправочным коэффициентами тебе в рейтинги: ведической лояльности, общего ума, добросовестности и знания истории. Кстати, эта переэкзаменовка является обязательной для всех взрослых. Не только для переселенцев. Диктатор заставил всех взрослых, так сказать, сесть за парты.
— О! Вспомнил один вопрос. Маша что-то говорила про особый способ начисления рейтинга учителям, но я толком не понял, не дослушал — было некогда и устал.
— Это зря. Качество и количество минут, уделяемых детям, учитывается, есть минимальные квоты на участие в жизни детей, в их воспитании. Эти данные входят в рейтинг отцовства и в приведённый рейтинг количества семьи. То есть, если ты не выбираешь квоты, то из твоих семи детей по факту, останется в приведённом рейтинге, например три с половиной. И для важной должности не хватит рейтинга.
— Нет-нет! Боря! Это только тот раз. Я, когда не в море, много с детьми вожусь.
