Ракетчики полностью

— Вдовы исстари шли под опеку, а потом — в замужество. По их воле. А ты их почти силуешь выходить замуж. Только полгода печали им положил, а должно быть: одно лето. Офицеров своих силой жениться понуждаешь. То не дело.

— Твоя речница, Галина Вишневецкая, описывает возврат к Ведам, как возврат к дожидовскому християнству. Какое лукавое вероломство! Лжа это есть!

— А нам так удобно. Знаю, что ложь. Мы везде можем совать свой нос, под эгидой помощи христианам от происков сатанистов. И внутри страны меньше распрь. Пришлось, правда, слегка «почистить» попов. К сожалению, таковы законы жанра, «лишними» оказываются лучшие, самые преданные вере долдоны. А на компромисс пошли дельцы от веры, приспособленцы. Со временем, их всех придётся «убирать».

— А пошто ты чужу берегиню расчёсывал?

— А ты откуда знаешь?!

— Окудова… Видно. На колубьем теле отметина, знак есмь. Не положено это.

— Так вышло, она чахла, а кто должен расчёсывать — я не помнил. Точнее: не знал. Светозар мне очень мало дал знаний. Почему — до сих пор не пойму.

— Я так мыслю, потому, чтобы ты смог содеять задуманное. Ты остался человеком этой эпохи, обычным, хочь, и не совсем. Ты понятен своим генералам, они не замышляют злого супротив тебя. Это Великий Волхв Светозар рассудил право. Может, напрасно на тебя сварюсь. Но править надобно.

— Я и не возражаю. Только наставляй на путь истинный.

— Вкруг Кремля Московского, стояли монастыри. Это при християнах. Их ченцы намаливали силу пречистую в русский эгрегор. У мусульман то самое дают намазы. В старые времена, ту силу Света предкам нашим давали славления на все наши праздники. Их было много. А нонче у вас нет ни того, ни другого. Я дивлюсь, что вороги досе не сгубили ваши души, паче глядючи, как вы им досаждаете.

— Один из наших предков взорвал душу на тропе в наш сектор программного уровня. Нам это ходить туда-сюда не мешает, а врагам — смертельно опасно. Это давно было. Светозар приходил на минутку, рассказывал. Сколько у нас есть запаса по времени, мы не знаем. Но с христианами я борюсь. И монахов плодить неохота.

— Вот, дурень! Я тебе и сказываю: славления на праздники. А у тебя токмо восемь праздников за лето. Хотя и правильных, Ведических. А надобно боле. Пошто не переладил на старый стиль летосчёта в Коляды Даре? От сотворения мира с чиньцами летосчёт вели арии, а не от Исуса Христа. В Коляды Даре праведно, по Числобогу месяцы и тыждни прописаны. Девять месяцев чередой идут по 40 и 41 день. И так всегда. Потом наступает Светое Лето, одно на шостнадцать, когда добавляем сразу четыре дня. Три поры есть у лета по три месяца: весна, осень, зима. Лето, это не пора, а ваш год. Что есть неправо. Ваш год пошёл от Года, то есть Бога.

— Коляды Дар — это к Ларисе. Не возражаю.

— Славления должны быть искренни, а не показны. Уразумел?

— Сам этим и занимайся. Согнать толпу мне власти хватит. Но как им в душу заглянуть, как обеспечить искренность?.. Я даже не представляю.

— То — моя забота. Колокола помогут. Мне нужны колокола на площадях али в храмах. Те християнские храмы, кои стоят на старых наших капищах, в местах силы, нужно переделать наново в капища. Найти старые, али поставить новые алтыри.

— Алтари?

— То християне наше верное слово искривили. «Ал» — главный, «тырить» — нести. Суть есмь слова: «несущий главное». Вот над ним и будет бить колокол. Колокол будит души человеков, алтырь даёт силу Земли-матушки, а жреци, живот рекущие, помогают человекам славить Богов. Славить будут по-разному, в силу свого разумения, но душой кривить не будут. Сгонять силой не надобно. Выходной им на тот день назначь, для тех, кто на славление придёт.

— Ну, положим, рейтингом я это дело простимулирую. Ведическую лояльность ещё никто не отменял. Мягкое давление — это же — не сила? А жрецов мне, где вагонами брать? Мои теперешние: сломанные попы христианские. Скорее: массовики-затейники, ширма, нежели жреци.

— Тю! А я есть нашто? Волхвы реци умеють.

— Но ты же — один!

— А телевизер — нашто?

— И, правда…

— Токмо, всё одно мне будет помогать мой род. Я должон воротиться к ним, совет держать. Тады часть прибудет к тебе на помочь. И я тоже. Самолёт дай.