— В шутку? — Мэтт озадаченно посмотрел на мать. — Между прочим… сейчас подсчитаю; мы находимся примерно на сорок втором градусе северной широты и девяносто четвертом западной долготы… — он взглянул на часы, вмонтированные в перстень на пальце, и задумался. — «Джей-3» будет пролетать минут через семь — да, точно, она будет прямо у, нас над головой, когда ты закончишь пить кофе.
Бесконечные недели на борту «Нобеля», во время которых Мэтт занимался расчетами и следил за экраном радиолокатора, сделали из него отличного вычислителя; он помнил данные всех орбит, по которым летали ракеты с ядерными зарядами вокруг Земли, лучше, чем жена фермера помнит, сколько у нее цыплят. Для Мэтта орбита ракеты «Джей-3» была не просто набором цифр, а чем-то вроде старого знакомого, все привычки которого навсегда отпечатались у него в памяти.
Мать смотрела на него с ужасом. Затем она повернулась к мужу, словно надеясь, что он сможет чем-то помочь.
— Джон… я боюсь. Ты слышишь меня? Я боюсь! А вдруг она упадет?
— Глупости, Кэтрин, ракета не может упасть.
— Мама даже не знает, почему Луна держится в космосе! — хихикнул младший брат.
Мэтт повернулся к брату.
— А ты, сопляк, чего лезешь? — осадил его Мэтт. — Сам-то ты знаешь, почему Луна держится?
— Конечно. Из-за силы тяготения.
— Так, да не так. Давай, чтобы было яснее, с помощью чертежей.
Билли попытался объяснить, измарав лист бумаги диаграммами; из его мараний понять что-нибудь было трудно. Мэтт сделал знак, чтобы он перестал.
— Астрономию ты знаешь хуже древних египтян. А еще над старшими смеешься. Мама, послушай, не расстраивайся. «Джей-3», правда, не может упасть на Землю. Он находится на свободной орбите, которая с земной поверхностью ну никак не пересекается. И в одном этот умник прав: «Джей-3» не может упасть вроде того, как не может упасть Луна. Для того чтобы подвергнуть бомбардировке какой-нибудь город, нужно подать команду ракете где-то за две тысячи миль до цели, ведь надо послать ее автопилоту сигнал на запуск двигателя и поиск цели. Ракету надо замедлить и направить ее траекторию вниз. Потому Патрульная служба и не сможет направить «Джей-3» на Де-Мойн, ведь ракета вот-вот пролетит над нашими головами. Значит Патрулю придется выбрать какую-нибудь другую ракету, скажем… — Мэтт на мгновение задумался, — «Ай-2» или, может быть, «Эйк-1».
Он что-то вспомнил и улыбнулся.
— Как раз из-за «Ай-2» у меня были однажды неприятности.
— Какие? — с интересом спросил младший брат.
— Мэтт, я думаю, от этих твоих объяснений матери лучше не стало, — сухо сказал отец. — Давай не будем про атомную бомбардировку городов.
— Но я и не собирался… Извини, папа.
— А ты, Кэтрин, не должна этого бояться, ты же местных полицейских не боишься? Мэтт, ты хотел рассказать, как делается осмотр ракет. Зачем их нужно осматривать?
— Папа, пусть Мэтти расскажет, почему у него были неприятности!
Мэтт подмигнул брату.
— Пожалуй, я расскажу, это связано с осмотром ракет, папа. Значит, дело было так: когда нужно было ее забрать, у меня плохо вышло с прыжком. Пришлось вернуться на ранцевом двигателе и начать все сначала.
— Что-то я не понимаю, Мэттью.
— Он хочет сказать, что…
— Билли, помолчи. Когда нам нужно взять ракету на борт, то посылают космонавта в скафандре, чтобы вставить в боеголовку чеку и прикрепить к ней трос. Тогда уже можно втянуть ее в корабль и начать работу. Это поручили мне. Я прыгнул, да неудачно и проскочил мимо ракеты. Она была от нас ярдах в ста, наверное, я плохо прикинул расстояние. Я повернулся и увидел, что пролетаю мимо. Тогда я вернулся — с ранцевым двигателем — на корабль и сделал все снова.
Мать все еще ничего толком не понимала, но услышанное ей не понравилось.
— Мэттью! По-моему это очень опасно.
— Ничего опасного, мама. Ведь и я не могу упасть, так же как ракета или корабль. Но мне, конечно, было очень неудобно за такую ошибку. Как бы там ни было, в конце концов я прикрепил трос к ракете и вернулся на корабль прямо верхом на ней.
— Ты хочешь сказать, что ехал верхом на атомной бомбе?
— Ерунда, мама, поглотитель вокруг расщепляющихся материалов задерживает большую часть излучения. К тому же все это было очень недолго.
— А если она взорвется?
— Да не может она взорваться. Для этого бомба должна врезаться в землю с такой скоростью, чтобы субкритические массы соединились в одно целое — как при действии взрывного механизма — или нужно дать команду по радио, чтобы сработало взрывное устройство. А я же ведь еще и чеку вставил — маленький такой ломик. Когда чека на месте, бомба даже чудом взорваться не может — субкритические массы не соединятся.
— Вот что, Мэтт, давай кончим этот разговор. Мать побереги.
— Папа, так ведь мама первая и спросила.
— Знаю. Но ты мне так и не сказал, зачем вы осматриваете ракеты.
