— Ты отдыхай. Фил принесет тебе поесть. А я пойду посмотрю, что там делается. Фил, — помедлил он, — ты не присмотришь за Виллисом?
— С чего это? Мне тоже интересно знать, что происходит.
— Ты девочка, и тебе лучше не путаться под ногами.
— Мне это нравится! Я имею такое же отношение…
— Довольно, дети. Мы присмотрим за Виллисом, Джимми. Скажи отцу, что мы здесь.
Джим сказал, потом встал в очередь за едой. Получив свою порцию и быстро разделавшись с ней, он обнаружил, что почти все колонисты собрались в актовом зале. Джим вошел туда, увидел Фрэнка и доктора Макрея и протолкался к ним.
Его отец стучал по столу рукояткой пистолета за неимением молотка.
— Слово предоставляется мистеру Линтикаму.
Оратор был весьма агрессивным мужчиной лет тридцати.
— Я поддерживаю доктора Макрея. Нечего тут болтаться. Нам нужны лодки, чтобы попасть в Копаис. Так? Бичер их нам не дает. Так? Но все, чем располагает Бичер, — это отделение полиции. Так? Если даже он мобилизует всех мужчин в Сырте, у него наберется не более полутораста стволов. Так? А нас вдвое больше. Да и не сможет Бичер собрать против нас всех, кто здесь работает. Что же мы делаем? Мы идем, хватаем его за шиворот и заставляем сделать то, что нам надо. Так? — И он с торжеством уселся на место.
— Избавь меня, Боже, от друзей, — пробормотал Макрей.
Несколько человек хотели высказаться. Марло выбрал одного.
— Слово имеет мистер Гиббс.
— Господин председатель! Соседи! Мне нечасто доводилось слышать столь опрометчивую и провокационную речь. Вы, мистер Марло, убедили нас присоединиться к этой безрассудной авантюре, которую я никогда не одобрял.
— Однако присоединились! — крикнул кто-то.
— К порядку! — призвал Марло. — Ближе к делу, мистер Гиббс.
— Я присоединился, не желая противиться воле большинства. Теперь же некоторые горячие и неуравновешенные личности могут еще ухудшить положение. Сейчас, когда мы находимся в правительственном центре, естественным шагом было бы составление петиции о возмещении ущерба.
— Если вы говорите о том, чтобы потребовать у Бичера доставить нас в Копаис, то это я уже сделал.
Гиббс кисло улыбнулся.
— Извините меня, мистер Марло, если я скажу, — иногда личность просителя влияет на судьбу прошения. Как я понимаю, здесь находится мистер Хоу, директор школы и человек, близкий к генеральному резиденту. Мне кажется, было бы разумно воспользоваться его помощью при обращении к генеральному резиденту.
Мистер Саттон крикнул:
— Это последний человек на Марсе, которому я позволю говорить от своего имени!
— Обращайся к председателю, Пэт, — предупредил Марло. — Я согласен с тобой, но не стану возражать, если этого захочет большинство. А разве Хоу здесь? — спросил он у зала. — Я его не видел.
— Да здесь он, — встал Келли, — прячется в кабинете. Я с ним поговорил через вентилятор и пообещал ему роскошную трепку, если он выйдет и подерется со мной, как мужчина.
— Вот вам, пожалуйста! — ахнул мистер Гиббс.
— Это личное дело, касается моего парня, — объяснил Келли.
Марло постучал по столу.
— Полагаю, что мистер Келли откажется от привилегии, если вы захотите, чтобы Хоу был вашим посредником. Будем голосовать?
За предложение Гиббса проголосовали только он сам и Поттлы.
После этого Джим сказал:
— Папа?
— Обращайся к председателю, сын. Что ты хочешь сказать?
— Господин председатель, у меня есть идея. Раз лодок нет, нельзя ли нам добраться до Копаиса тем же способом, каким мы с Фрэнком попали в Харакс — с помощью марсиан? Если все согласятся, — добавил Джим, — мы с Фрэнком могли бы вернуться, найти Гекко и обсудить это с ним.
В зале наступила тишина, потом все зашептались: «О чем это он говорит?» Хотя почти все слышали Историю мальчиков, ей не верили, от нее отмахивались или не принимали в расчет. Эта история противоречила всеобщему опыту, а колонисты в большинстве своем так же погрязли в «здравом смысле», как и их сородичи на Земле.
Мистер Марло нахмурился.
— Мы не знаем, имеются ли у туземцев такие же средства передвижения между Сыртом и Копаисом…
— Спорю, что есть!
— …и не знаем, позволят ли нам марсиане воспользоваться ими, даже если они есть.
— Но, папа, мы с Фрэнком…
— По поводу ведения, господин председатель! — вмешался Гиббс. — По какому праву вы разрешаете детям говорить на собрании взрослых?
Марло смутился. Встал доктор Макрей.
— Я тоже по поводу ведения, господин председатель. С какого возраста этот хлыщ…
— К порядку, доктор.
— Виноват. Я хочу сказать, почему сей зрелый муж не считает гражданами Фрэнка, Джима и других владеющих оружием мужчин их возраста? Я мог бы добавить, что был взрослым мужчиной, когда Гиббс еще пускал слюнки на слюнявчик…
— Доктор!
